Телохранители-непальцы одобрительно переглядывались между собой, но на всякий случай отодвинулись подальше. Когда Барабанщиков появился в холле, навстречу вышел Ричард. Он не шел, а шествовал, словно Наполеон Бонапарт после очередной победы над австрийскими войсками. Ковбойская шляпа, как треуголка императора, полы рубахи развеваются и только руку осталось засунуть за отворот сюртука — ну вылитый узурпатор! Он бледен, решителен, он не идет, а выступает.

— Поздравляю, мой друг! — отрывисто произнес Ричард, — вы блестяще подтвердили свою репутацию и мои надежды. Я счастлив…

— Моя доля? — бесцеремонно перебил Василий.

— Какой меркантилизм, мой друг! — вскричал Ричард.

— И все-таки? — опять не дал договорить Василий.

— Ну, … э-э … пятьдесят тонн ваши, но это с учетом долга, вы же утопили мою яхту!

— Сто, или получишь в рыло прямо здесь. Твои непальцы стрелять не станут, а без оружия я передавлю их, как тараканов, — последнее Василий прошептал в ухо Ричарду. Он пожевал губами, нехотя кивнул. Один из непальцев подошел к хозяину с сумкой. Тяжело вздыхая и укоризненно глядя на Василия, отсчитал десять пачек.

Василий кинул деньги в пластиковый пакет, где лежали полотенце и спортивные штаны.

— Молодец, атаман, — похвалил Василий, — а теперь обеспечь доставку на корабль меня и моей дамы. Я ведь это заработал, верно?

Ричард закивал, соглашаясь, улыбка делит лицо чуть ли не пополам — зарабатывать за вечер миллион ему еще не приходилось.

Утро следующего дня выдалось тихим, безветренным. Василий полулежит в кресле, лениво тянет через трубочку какой-то энергетический напиток, способствующий быстрому восстановлению сил. Алика сидит рядом.

От пережитого волнения у нее насморк. Девушка утверждала, что от сквозняка, создаваемого кондиционерами. Вместо коктейля медленно и мучительно пьет лечебную гадость маленькими глотками. Ричард, помолодевший и энергичный, мечется где-то на нижних палубах. От избытка эмоций заставил команду мыть и драить яхту, словно ждал визита английской королевы в ближайшие два часа. Он кричал, свистел и ругался, как морской бог, разжалованный в демоны. Обзывал всех бездельниками, дармоедами и почему-то продажными убийцами. Будто сам не такой.

— Доброе утро, мсье Василий и мадмуазель! — приветствовал Ричард в своей обычной вычурной манере.

Пафос и театральность означали, что он в прекрасном настроении.

— Мы направляемся в Банда-Ачех. Следующий турнир состоится там, здесь уже нельзя. Мы не торопимся, — продолжал он с апломбом, — дабы слава Бешеного волка из Сибири достигла и его обитателей. Через три дня начало.

— Прекрасно, — буркнул Василий, — эти три дня будьте добры нас не беспокоить.

— Хорошо, хорошо, — согласился Ричард, — я не буду вам мешать.