На что она не обиделась, но как-то позабыла о роли умирающей и довольно резко заметила:

— Ой, я тебя прошу. Вот твой дед… и за меньше управлялся… — бабушка бросила на меня быстрый взгляд, прочистила горло и поправила саму себя. — То есть… не сложное это дело при должном старании.

У меня почему-то свело челюсти. С чего начинать и как спорить с женщиной, вбившей себе что-то в голову?

— Бабуля, это не яичницу пожарить! — процедил я, отпустив ее руку и вскочив с кровати. — В этом деле нужна подготовка, основательная такая… я же не могу в дом привести кого попало.

Леди Амадея посмотрела на меня так, словно я солгал на исповеди.

— Не позднее, как сегодня утром из нашего дома выбежала дамочка, весьма фривольно одетая и по виду зарабатывающая не продажей семечек на базарной площади. — и едва я открыл рот, резко вскинула руку, продолжив: — И не надо говорить, что она только письмо тебе занесла. Или что ты там мне врать удумал?

Я вообще-то хотел сказать, что она на меня работает, что в принципе не далеко от правды. Но бабуля куда хитрее, чем мне хотелось бы.

— Я не замуж ее звал, — поморщился я, вынуждено признавая правоту ее слов. — И вообще, вы этим условием мне угробите всю жизнь. Карьеру…

— Дорогой мой внук, — бесцеремонно перебила меня бабушка. — Я старая развалина, которая хочет одного: умирая, быть уверенной, что ты не спустишь все состояние в трубу. С высоты своего опыта могу утверждать, что мужчину, вроде тебя, просто необходимо женить. Жена и ребенок сделают из мальчишки мужчину. Может, тогда ты начнешь думать не только о себе, тех дамочках в фривольных платьях и свой работе, а и о том, чем ты обязан управлять по праву рождения. И раз иначе, как шантажом тебя не женить…

Я не выдержал и скрипнул зубами. Отчасти она была права. Но… проклятье.

— Я слишком молод.

— Твой дед женился, когда ему было пятнадцать…"

"— …И умер к тридцати. Прекрасная перспектива!

— Прекрати стенать. — прикрикнула на меня леди Амадея. — И займись делом. До моей кончины ты должен быть женат и с наследником. И это не обсуждается. И не топчись тут. Здоровье у меня хрупкое… Ой… — вскрикнула бабуля, схватившись за грудь в области сердца. — Что-то у меня сердце снова колет. И дышать тяжело… — она закатила глаза, оседая на подушки, и у меня самого едва сердце не остановилось с перепугу.

— Миссис Волтер! Миссис Волтер! — заорал я во все горло, снова схватив бабушку за руку, в этот раз, чтобы нащупать пульс.

Худоватая лекарка в белом чепчике и таком же белом переднике с множеством карманов быстрым шагом вошла в спальню, ощупала бабушку и коротко скомандовала:

— Покиньте покои леди Амадеи.

— С ней все в порядке? — напряженно спросил я.

— Все хорошо! Просто погода.