Надлежало выяснить:

обстоятельства, при которых люди сталкивались с мошенником и становились жертвой обмана;

его повадки, вкусы и привычки, вплоть до мельчайших черт;

города, где, судя по его рассказам, он бывал, и когда;

любые намеки на его прошлое, упоминания о знакомых; сведения о документах, которые он для какой-либо цели кому-то показывал;

характерные словечки, профессиональные знания или термины, которыми он пользовался в разговоре.

Короче говоря, надлежало собрать как можно больше информации о его личности, биографии и характере, потому что для тактики розыска важны не только факты, но и представление о психологии. Импульсивного прожигателя жизни станут искать иначе, чем хладнокровного игрока, просчитывающего свои действия на десять ходов вперед.

Члены бригады разъехались по разным местам и через две-три недели начали возвращаться с «уловом».

Тогда-то и подключились мы. Давно хотелось снять какое-нибудь расследование от начала до конца. И договор с телевидением уже был, и дела маячили на примете. Но иные пришлось бы гладенько причесывать в угоду свирепой цензуре, иные казались мелковаты…

Весть о брачном аферисте донеслась до нас стороной, скорее, как курьез. Однако рассказывавший ненароком назвал Дайнеко.

— Миша? Вместе учились, — вспомнил А. Лавров. — Как работает?

— Старший следователь по особо важным.

— Да ну? Надо позвонить, что ли. Как его по отчеству?

И тут же позвонил — больше для возобновления знакомства.

— Михаила Петровича, пожалуйста,

— Привет, Саша. Сколько лет, сколько зим! — услышал он в ответ и буквально онемел.

Может быть, это «Привет, Саша» и решило вопрос чего-кого снимать. Ведь кроме сюжетности для документального фильма необычайно важна центральная положительная фигура — человека и профессионала. Крепкого профессионала мы тотчас почуяли за фразой «Привет, Саша». Отчего? Да оттого, что Саша с Мишей не общались со студенческой скамьи, то бишь лет 15. И Дайнеко безошибочно узнал голос среди — скольких тысяч?! — прочих звонков!

Уже на следующий день мы попали в небольшой, плотно заставленный канцелярскими шкафами кабинет Дайнеко. Радушное рукопожатие, и без всяких предисловий: «Садитесь, слушайте, сами войдете в курс».

В кабинете, сменяя друг друга, появлялись следователи: педантичный Апелес из Литвы и темпераментный москвич Герштейн; необычайно широкоплечий, двигавшийся с тигриной плавностью работник уголовного розыска Грузии Джонни Маткава; Борис Мудров, от «титула» которого по спине пробегали мурашки — старший инспектор уголовного розыска по особо важным делам… Постепенно из их разрозненных докладов выстраивалась связная история. На карте от города к городу прочерчивались стрелки.

Даугавпилс.