Мы сто лет с ним знакомы…

Я скептически скрещиваю руки на груди.

— В обычных обстоятельствах он, может, и понимающий. Но у нас с ним особая ситуация. Вот представь, что кто-то тебе заехал коленом между ног… Представил?

Визажист морщится и мотает головой.

— И не подумаю. У меня слишком живое воображение."

"— Вот-вот! Ты и представлять даже не хочешь. А попробуй после такого инцидента ещё и понимание проявить, — назидательно растолковываю я. — Да он уволит меня в два счета, как узнает! Или ещё хуже… предложит компенсировать морально-физический ущерб через постель. Оба варианта для меня полный отстой. Или ты утверждаешь, что наш босс из тех блаженных, кто подставляет левую щеку, если его ударили по правой?.. И что он великодушно махнёт на всё рукой и забудет?

— Хм, ну насчёт «забудет» я не…

— Диана! — в гардеробную заглядывает заведующая с целой связкой вешалок в руках. — Надо отсортировать…

Но Алекс снова прикрывает меня и обращается к ней своим характерно-слащавым тоном:

— Лизавета Сергеевна! Позвольте украсть у вас девочку на некоторое время. Она срочно нужна мне в подготовке к завтрашнему показу.

— Ну… хорошо, — растерянно моргает заведующая.

Визажист ловко обходит ее, громогласно рассыпаясь в благодарностях и волоча меня за руку на буксире.

— Куда? — шиплю я, пытаясь высвободить запястье из захвата. — Мне работать надо!

— Не сопротивляйся. А то вдруг Тимур случайно увидит и заинтересуется причинами твоих взбрыков?

Присмирев от такой перспективы, я позволяю затащить себя в кабинет, на двери которого красуется табличка «Главный визажист». Алекс небрежным тычком отправляет меня на стильный кожаный диванчик с монохромно-шахматным окрасом, а сам присаживается прямо на свой стол. Как хулиганистый школьник.

— Наконец-то можно спокойно поговорить. А то у вас там проходной двор. И самый настоящий дурдом иногда.

— О чем поговорить? — настороженно уточняю я. — По-моему, всё и так ясно. Ты не выдал меня Тимуру Аркадьевичу… или как раз собираешься это сделать?

— Не собираюсь, — радует меня Алекс. — Но при одном условии.

— Каком?

— Я устрою вам встречу через пару-тройку часов, во время обеда. А ты на эту встречу пойдешь. Добровольно. И пообщаешься с Тимуром в нормальной обстановке без… кхм… неприятного членовредительства.

— Он меня уволит, — сердито говорю я. — Сколько раз ещё повторять?

— Не уволит. Особенно если ты пойдешь на встречу, как абсолютно посторонняя свеженькая модель, — Алекс с усмешкой подхватывает со стола набор теней и взмахивает кисточкой для век, словно вдохновленный премией маляр: — Ну что, почистим твои пёрышки?

Повисает секундное молчание. Я смотрю на него, не скрывая недоуменного подозрения.