— Если он справится с ней, значит, он действительно достоин. Значит, это не просто везение.

Лицо Журавлева преобразилось. Скука и надменность исчезли, а в глубине его маленьких, глубоко посаженных глаз зажегся живой, хищный интерес.

— Волосенкову?..

— Именно ее, Аркадий Платонович, — кивнул Величко.

В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была другой — звенящей от напряжения. Журавлев медленно барабанил своими толстыми пальцами по полированной поверхности стола. Думал.

— Хорошо, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на предвкушение. — Согласен. Я подпишу допуск. Но если ваш протеже провалится с ней…

— Он не провалится, — уверенно сказал Величко.

Глава 8

Конец рабочего дня вывалил меня из душных стен больницы во двор, наполненный свежей вечерней прохладой. Я сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от запаха лекарств и хлорки, который, казалось, успел въесться в саму кожу.

Кристина уже была там.

Она ждала меня у старого раскидистого дуба, который рос посреди больничного сквера. Хорошее, кстати, место выбрала. Просматривается со всех сторон, но при этом находится в стороне от основных тропинок. Подальше от лишних глаз и ушей. Соображает.

Я неторопливо подошел к ней. Она стояла, обняв себя за плечи, и нервно смотрела по сторонам.

— Ну что, есть новости? — я не стал тратить время на светские любезности.

— Илья, я… — она вздрогнула и обернулась. — Я еще ничего не успела.

Я нахмурился.

— Как это «не успела»? Прошли почти сутки.

— Ты просто не понимаешь! — в ее голосе зазвенели слезливые нотки. — Я не могу вот так просто подойти к дяде и начать задавать вопросы о каких-то лекарствах! Он же не дурак, он сразу что-то заподозрит! Мне нужно выждать подходящий момент, улучить минутку, когда он будет в настроении или…

— Тянет время! Кота за хвост тянет! — зашипел у меня в голове Фырк. — Может, она уже передумала и все ему рассказала? Дурачит тебя, двуногий!

— Кристина, увы у нас не так много времени, — я постарался, чтобы мой голос звучал твердо, но без излишнего давления.

— Я стараюсь! Честно! Просто… это все так сложно. Он же мой дядя! Единственный родной человек, который у меня остался…

Она говорила сбивчиво, отчаянно, и я понял — она не врет. Ей действительно было тяжело. Она разрывалась между страхом перед родственником, который, несмотря ни на что, был ей дорог, и страхом передо мной.

— Хорошо, — я немного смягчил тон. — Я понимаю. Но и ты пойми — долго ждать я не буду.

Кристина с благодарностью кивнула.

— Дай мне еще пару дней. Пожалуйста. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

— У меня послезавтра экзамены, я уезжаю во Владимир. У тебя будет время. Но когда я вернусь, я буду ждать конкретных результатов. Иначе наш уговор не в силе.

Она покорно опустила голову.

— Хорошо.