– Извини, я просто не могу реагировать на такие вещи без эмоций, – вытираю слезы. – Когда у тебя увольнение?

– На этой неделе точно нет. У нас уже начались разговоры про распределение…

– Распределение?

– Это когда после вручения диплома тебя отправляют служить в определенную структуру в определенном городе."

"– Ты не останешься в Москве?

– Хочу, и у меня есть на это все шансы. Но также нужно быть готовым, что придется уехать…

– Ясно. Я в ресторан уже зашла. Давай потом созвонимся.

Вру, потому что портить себе настроение еще больше у меня просто нет сил.

35

– Токман у нас интеллигент.

Матом не ругается, не пьет. Долг родине готов отдать. И как меня только угораздило в него вляпаться?

Сонька ржет и заваливается ко мне на кровать.

– Да-а-а-а… Ванюша у нас пример для подражания. Ты ему уже сказала, что на три года контракт подписала?

– Нет.

– Мне кажется, сказать стоит. Если его не оставят в Москве, ты с ним поехать не сможешь, Тат.

– Я знаю, – утыкаюсь лицом в подушку. Выть хочется от происходящего, но и проигнорировать контракт, который был моей мечтой, будет сущей глупостью.

– Тогда поговори с ним.

– Поговорю, но потом.

– Сейчас затянешь, сама плакать будешь. Я же тебя знаю.

– Сонечка, милая моя, я не хочу ругаться. Я не хочу вносить разлад и напряжение в отношения. Мне так с ним хорошо. А если перед нами будут маячить все эти вопросы о будущем… все станет плохо. Пойми…

– Тат, детский сад, в курсе?

– А с другой стороны, почему я должна куда-то ехать, если его распределят? Почему я должна отказываться от будущего, а не он? Чем его профессия лучше моей? Что за привилегии?

– Дело же не в этом, – Сонька скептически хмыкает.

– Да знаю я… просто нужно же придумать для себя алиби.

Три недели не виделись, а я так по нему соскучилась.

– Конечно, рассказывай, не виделись они, а кто в академию, как на работу, таскается? Я, что ли?

– Ну знаешь, эти пятнадцатиминутные встречи за секунду проходят.

– Так-с, меня ждет новый ухажер. У нас первое свидание, так что я помчала, – Сонька поправляет слегка растрепавшуюся прическу и сползает с кровати.

– Вот так всегда. Бросаешь меня, да? А я тебе, может быть, еще не всю душу излила… – смеюсь, наблюдая, как подружка вертится перед зеркалом. На ней шикарное кожаное платье.

Черное, как воронье крыло. – Выглядишь сногсшибательно.

– Так, дольешь уже завтра. Не реветь и конфеты на ночь не жрать. Приеду, проверю.

Комарова убегает на свое свидание, а все, что остается мне, это включить телевизор и залипнуть на каком-то американском комедийном фильме про свадьбу.

* * *– Наталья Азарина, конечно, неплохо, но не звучит. Нам нужно что-то более интересное. Запоминающееся.

– Как тебя друзья называют? – вклинивается Адриана.

– Тата.

– Тата, Тата, – Ерохин смакует мое имя на языке, – это уже лучше.