Никто не заглядывает тебе в лицо, не задает тупых вопросов и не смотрит как на какую-то невидаль.

Потому что слушать годами одно и то же – настоящая пытка."

"Когда я знакомилась с людьми, первое, что их интересовало, это моя гетерохромия. Не то, какой я человек, а то, почему мои радужки разного цвета.

– Это мило. Это не дефект.

– Ты издеваешься, да?

– Нет.

Ванька убирает полотенце и кладет его в раковину. Ополаскивает лицо, а когда выпрямляется, смотрит на мое отражение в зеркале.  В глаза смотрит.

Как он не понимает, что не делает сейчас ничего хорошего? Ничего. Только заставляет меня снова чувствовать себя убогой.

Лучше бы он не знал.

– Это только твои заморочки, – продолжает нести весь этот бред.

Злит. Все это очень сильно меня злит.

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Отвожу взгляд. Губы подрагивают, еще немного, и я, кажется, расплачусь.

– Дальше сам, – взмахиваю рукой и вылетаю за дверь, плотно прижимаясь к ней спиной по ту сторону.

Зачем он вообще завел этот разговор?

Мило… мило…

Сердце сокращается как ненормальное. Лицо краснеет от переизбытка поступающей крови.

Вдох-выдох.

Тру щеки и проскальзываю в кухню черной кошкой. Крадусь сквозь повисшую в квартире темноту. Наливаю в стакан воды. Пара глотков холодной жидкости и сжатые до боли в кулак пальцы.

Где-то на задворках сознания слышу, как открывается дверь. Слышу тихие шаги.

Чувствую его всеми фибрами души. По звукам, запахам.

Становится еще тише, темнее. Так сложно различить в этом мраке ночи хоть один предмет интерьера.

Токман подходит сзади. Чувствую его близость, исходящее тепло. Между нами пара миллиметров…

Жар кожи, и крепче сжатый в руке стакан.

Раз, два, три…

Меня немного ведет. Мозг отказывается соображать, все мысли лишь о близости. Об этих чертовых разделяющих нас миллиметрах.

И снова его слова… Мило…

Они убивают. Я не знаю, как реагировать и как себя вести – тоже. Мне сложно.

Оборачиваюсь. Резче, чем хотела. Ищу глазами его фигуру, темные очертания и практически сразу попадаю в ловушку рук.

Иван обхватывает мои щеки ладонями.

Целует. Прижимает к себе невероятно близко.

Разжимаю пальцы, и стакан летит на пол, судя по звуку, разлетается на мелкие осколки.

Тело содрогается. Крупная дрожь сопровождается колкими мурашками.

Дергаюсь. Срабатывает защитная реакция, мне так хочется его оттолкнуть, но в то же время закричать, чтобы не прекращал.

Всхлипываю в его губы, теряясь в моменте. Закрываю глаза. Проникаюсь жадными и немного грубыми прикосновениями.

Мир вокруг разваливается на две части. Все, что было, уходит в небытие. Остается только здесь и сейчас.

– Что ты делаешь? – шепчу в его губы, разрывая поцелуй.

Льну к нему. Упираясь лбом в колючий подбородок, не открывая глаз. Создаю свою собственную темноту, ту, в которой безопасно.