Мне все равно, как это будет выглядеть — я готова умолять, падать на колени, только бы он использовал свои ресурсы, чтобы помочь Косте.

Нажать на вызов я не успеваю.

— Костян! Ну слава богу! Где ты? — кричит Андрей в трубку, включая зажигание и настраивая кондиционер.

Я вжимаюсь в горячую кожаную спинку и тихонечко молюсь.

«Господи, пусть все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо».

Телефон коннектится с бортовым компьютером, подключается громкая связь, и я слышу обожаемый голос.

— Мы в Дубае, Андрюх! Втроем. Нас типа эвакуировали, сделали дипкоридор. Кирюха поднял на уши пол-Москвы, по верхам добазарились. Я не мог сообщить раньше, телефоном пользоваться запретили, — сбивчиво рассказывает Костя.

— Черт! Мы чуть не поседели из-за вас! По тюрьмам и моргам искать собирались, — посмеивается Андрей.

— Не-не, все нормально. Живы-здоровы! И главное — свободны, — выдыхает Костя. — С трудом, но отпетляли. На этот конченый остров больше ни ногой!

На фоне слышится заливистый смех Лины. Она сладко щебечет что-то про скидочные ценники в аэропортовской ювелирке, как обычно называя Костю кисом.

Я по-прежнему не дышу, но теперь от шока. Они улетели вместе, и она снова ведет себя как его девушка. А как же я?

Висок простреливает спазм, к горлу подступает тошнота. Я чувствую себя обманутой и брошенной.

Честно говоря, я чувствую себя полной идиоткой!

— Костик, привет! Я тоже здесь, — включается в разговор Оля. — Ты там на пересадке или задержишься? Я так понимаю, мне придется собрать твои вещи?

— Ольчик, мы тут на пару дней, решили потусить и пошопиться — снять стресс, — пищит довольная Лина, забрав у Баринова телефон. — Костик улетел в одних трусах, придется ему новые купить. Но старые тоже собери, будь другом, — заливается смехом.

В виске пульсирует так больно, что в глазах темнеет. Я сейчас умру, кажется. С тихим стоном сжимаю голову, желая ее раздавить.

Оля поворачивается, смотрит на меня и бледнеет. Она эмпат, чужую боль чувствует как свою.

— Лин, дай трубочку Косте, мне нужно с ним кое-что обсудить, — просит вежливо. Услышав его голос, произносит деловито: — Слушай, Баринов, не знаю, как ты будешь рассчитываться, но так и быть — чемодан твой я соберу, с домом решу. И Машу мы проводим… — намеренно делает паузу.

— Она рядом? Можешь передать ей трубку?

Я мотаю головой — Оля понимающе кивает. Прижав к губам палец, выразительно смотрит на мужа, давая понять, что лучше помолчать.

— Нет, она сейчас на вилле, собирается.

— Ясно. Можешь сбросить ее новый номер? Я сдуру не записал.

Он говорит почти шепотом, как-то сконфуженно.

Меня трясет. Снова мотаю головой.

— У меня его нет, но я спрошу, — обещает Оля.

— И дай ей мой, пожалуйста. Скажи, чтобы позвонила. Я все объясню.

Лины на фоне больше не слышно.