В ответ я делаю так же с его губой и слишком увлекаюсь — получается до крови. Костя шипит и облизывается.

Накал стремительно растет.

Рывком задрав сарафан, Костя с силой сжимает мои ягодицы и толкается бедрами. Выгибаясь навстречу, я вцепляюсь в его плечи и впиваюсь в кожу ногтями.

Снова целуемся, теперь с языками. Глубоко и жадно. Как одичалые. Телами тремся, трогаем друг друга, рушим последние запреты.

Костина рука оказывается между моих ног. Пальцы накрывают остро пульсирующую промежность, сминают тонкое и насквозь мокрое кружево белья. У меня там пожар и потоп одновременно. Страсть накрывает, как стихийное бедствие.

Разум в отключке, здравый смысл временно покинул чат. Костя Баринов имеет мой рот языком и давит пальцами на вход, намеренно создавая легкую вибрацию, а меня это нисколько не смущает. Желание только одно — продолжать.

Я тискаю офигенскую бариновскую задницу и молюсь, чтобы нам никто не помешал.

Именно в этот момент снизу слышится гадское пиликанье.

— Тебе там снова звонят, — выдыхаю раздраженно.

— Не отвлекайся, у нас с тобой крайне важное дело. Все остальные идут лесом, — удивляет Костя ответом.

Вид у него немного сумашедший. Движения нетерпеливые, глаза бешенно горят. Когда я думаю, что это из-за меня, вострог охватывает дикий.

Разлепляемся как по команде и второй лестничный пролет минуем за секунды. Костя уверенно тянет меня в свои хоромы.

— Почему сюда? — останавливаюсь на пороге.

— У тебя кровать маленькая и неудобная.

Ухватившись за дверной откос, врастаю ногами в пол и настороженно кошусь на стоящее в центре барское ложе.

— На этом трахадроме тоже не вариант, — категорично мотаю головой.

Баринов смеется. Обнимает за талию, притягивает. Чмокает в нос, заботливо заправляет волосы за ушко.

­— Не вредничай. Постель поменяна, утром горничная заходила.

Кровать застелена идеально, на белоснежном белье нет ни единой складочки, но я не хочу, чтобы мой первый раз случится там, где он трахал свою ненасытную стриптизершу. Я будто снова слышу ее низкие стоны, и меня мутит от брезгливости, корежит от ревности.

— Где угодно, но не здесь, — ставлю условие.

— Ты надо мной издевешься, Маш? Решись уже, — понижает голос Костя, понимая по-своему.

Я снова все порчу и начинаю внутренне истерить. Растеряно смотрю за его плечо на приоткрытую дверь в ванную, и в голову приходит гениальная идея.

— А давай в душе?! — предлагаю с интузиазмом. — Заодно и освежимся, а то закипели оба…

Глава 23

На мое предложение Костя реагирует лукавым прищуром.

— Любишь грубый секс в душе? Серьезно, Мах?

— Тебя это смущает, Коть? — продолжаю провоцировать.

Он притягивает меня к себе, упирается в живот твердой, как камень, эрекцией и улыбается.

— Меня сложно смутить, кисуня.