А стоит оно на нашей силе и чести, коих каждому из присутствующих здесь было даровано немало!

После таких красивых слов нельзя было не встать и никак нельзя было не выпить. Даже девушки поднялись со своих мест и приложились к напиткам, а уж мы-то с парнями лихо опрокинули каждый по стопке.

— Ну-с, — потер руки Ермаков, усаживаясь обратно, — Змий, наливай!

Там же, те же, спустя несколько часов

Что и говорить, не все аристократы умели пить.

Например, бедолага Лобачевский, которому хватило трех стопок, чтобы выдать длинный монолог об объектно-ориентированном программировании и значительном влиянии информационных технологий на нашу жизнь в ближайшем будущем.

Я вот был с ним категорически согласен, особенно учитывая то, что застал в другом мире этап оплаты хлебушка часами, вот только парень после этой душераздирающей и мозговыносящей речи быстренько уснул, свернувшись калачиком на диване. Нарышкина заботливо укутала парня пледом, стребованным с персонала, и гения никто более не тревожил, продолжая заливать глаза.

Сама Нарышкина, как ни странно, не пила. Точнее, девушка регулярно прикладывалась к бокалу, но подозрительно не пьянела, и я быстро заметил, что она почти не пьет.

Демидова, впрочем, тоже не сильно далеко ушла от подруги — княжна тянула и тянула коктейль через трубочку, хотя в стакане было больше растаявшего льда, чем алкоголя.

Девушек я понимал, сам дочери в свое время вычерпал маленькой ржавой ложечкой все мозги, чтоб в общественных местах да в неизвестных компаниях не вздумала пить, а уж тем более пить разлитое непонятно кем. Тут хоть компания была известная и место приличное, но груз ответственности за собственную добродетель на их плечах лежал немаленький.

Одно дело, когда в светской хронике возникнет заголовок «Княжич такой-то надрался и буянил». И совсем другое, если будет написано «Княжна такая-то налакалась и вела себя, как шальная императрица». Даже Нарышкина, которая хоть и мечтала отделаться от навязанного брака, но хотела сделать это красиво, а не скандально.

Нахимов, как потомственный военный, обладал даром пить и не пьянеть. Такие просто в один момент падают лицом в стол и пока не проспятся, к жизни их вернуть не может даже ведро ледяной воды.

Ермаков с каждой новой стопкой терял весь свой сдержанный лоск и пафос, превращаясь в совершенно обычного человека. Тот самый Леха, сосед по лестничной клетке, с которым мы били из рогатки фонари во дворе и вместе получали звездюлей от отцов.

Новиков четко знал свою дозу приемлемого алкогольного опьянения и, достигнув ее, пить дальше наотрез отказался, предпочитая закусывать.

А вот мы с Тугариным, как настоящие богатыри, мерялись силушкой богатырской.