Но Дарьюшка предложила мне гениальную идею, — Ермаков приобнял засмущавшуюся княжну за плечи, — и это позволило сделать качественный прорыв.

— А ну-ка! — Юсупов подался вперед, изображая внимание.

— В первый день владения я переоделся и просочился в заведение как простолюдин.

— И что, никто из персонала не узнал в лицо? — с сомнением спросил Новиков.

— Откуда бы? — отмахнулся Ермаков. — Я же тут ни разу не был, только отец. И то, кажется, лишь когда документы оформлял при покупке. Так вот, переоделся и просочился. И, знаете, это оказался довольно интересный опыт!

— И смелый эксперимент, — заметила Нарышкина.

— Маша, Алексею предстоит служить на флоте, что ему какая-то ночь в баре, — с гордостью в голосе за своего жениха осадила подругу княжна Демидова.

Нарышкина хмыкнула, а Ермаков продолжил:

— Посидев тут ночь, послушав людей, большая часть из которых на самом деле простолюдины, нувориши и их свита, я понял, что надо менять концепцию заведения. Смена кухни, небольшое изменение интерьера…

— То есть тут не всегда было так жизнерадостно? — улыбнулся я, кивнув на темные стены.

— Что ты, тут были ужасно дорогие и просто ужасные обои, какое-то нелепое изобилие тканевых занавесок, огромные люстры из хрусталя… — начал описывать Ермаков все модные пережитки прошлого века. — В общем, весь этот пафос сильно давил на людей, мешая им тратить деньги. Зато теперь… — княжич улыбнулся с видом хищника, поймавшего резвую добычу в когти, —…теперь дела идут прекрасно.

— С чем бы мы тебя и поздравили, если бы нам принесли хотя бы один бокал, — заметил Лобачевский.

После этих слов бокалы на столе образовались моментально, словно телепортировались. А еще выпивка, холодные закуски и прочая снедь для разогрева, пока мы ожидаем горячее. Девушки заказали себе какие-то хитрые коктейли, а мы с парнями оказались единодушны в выборе — классика бессмертна, а потому водка в красивых, запотевших от холода графинах украсила наш стол. Трофейный коньяк было решено оставить до следующего раза — напиток был качественный, но под настроение сегодняшней встречи определенно не подходил.

"— Что ж, господа, — поднявшись, произнес Ермаков, держа в руке маленькую стопку с золотой каймой по краю. — Я рад, что в нашей прекрасной компании случилось такое славное пополнение. Мне будет не страшно покидать стены Университета будущей весной. Я уверен, наше дело останется в надежных руках. И вне зависимости от того, где мы и кто мы, я надеюсь, каждый из нас всегда будет помнить, на чем стоит наше прекрасное государство.