Авторитет и сила, сила и авторитет…

Машина летела по полосе, такая чувствительная к любому прикосновению ласточка и такая бездушная техника. Я руками чувствовал не кожу руля — шершавую поверхность дороги, тяжесть автомобиля и бесконечное спокойствие полосы, что отпускала в небеса тысячи железных птиц и точно так же принимала их в свои жесткие объятия.

До столкновения оставался один вздох, и я выжимаю педаль сцепления.

Нейтралка. Ручник. Руль в упоре.

И машина срывается в занос. Ее не ведет — она точно скользит, как красивая девушка по отполированному паркету.

И вот мы с Трубецким уже не друг против друга, а на целое мгновение как будто едем параллельно. Я успеваю увидеть шок и удивление на его лице, понять, что боковые зеркала наших машин разошлись буквально на пару миллиметров, и отпускаю ручник.

Руль выворачивается обратно, и машина возвращается к исходной траектории.

Я плавно сбрасываю скорость, торможу, съезжаю со взлетно-посадочной полосы и не сразу понимаю, что костяшки пальцев уже давно колет от магии.

Блокировка здесь не работает?

Но мысль не удерживается в голове, я усилием воли успокаиваю дар и выхожу из автомобиля. Нахимов смотрит на меня с таким нескрываемым восторгом и восхищением, что я теряюсь.

А спустя минуту к нам подъезжает Трубецкой.

Мужчина выходит из машины с таким спокойным и уверенным лицом, что если бы я не заглянул к нему в салон во время разворота, то даже бы поверил в его спокойную уверенность.

— Красивый заезд, господин Мирный, — проговорил он ровным тоном и протянул мне ладонь для рукопожатия.

— Спасибо, — ответил я на рукопожатие.

Трубецкой еще раз кинул взгляд на мою машину и произнес:

— Не знаю, где вам меняли заднее стекло, но, думаю, в следующий раз лучше это делать в официальном сервисе. Такая прекрасная машина требует особого обслуживания. Вот моя визитка, если что-то понадобится — звоните.

Я взял маленький кусок плотной бумаги, и боярин добавил:

— И если что-то понадобится по машине — тоже.

На этом боярин нас покинул, а Кирилл впился в меня взглядом:

— Научи.

Я внимательно посмотрел на парня и произнес:

— Научу, — кивнул я в ответ. — Но не раньше, чем то, что гонит тебя сюда, отпустит тебя на волю. Такие трюки требуют холодной головы и равнодушного сердца.

В одно мгновение в глазах парня пронеслось море эмоций: горе, ненависть, злость, отчаяние, упрямство и…

— Я тебя понимаю, — кивнул Нахимов. — Я буду стараться.

Уже подъезжая к университету, я подумал, что, кажется, сегодня впервые я прошел тест свой-чужой у какой-то значимой части высшего общества. И, возможно, немного вернул к реальности одного поломанного парня.

А магия на костяшках пальцев? Я о ней и не вспомнил.