Его ноги едва касаются пола, он рвётся к задней двери, надеясь скрыться в лабиринте коридоров. Но из стены внезапно выскальзывает Змейка. Змеевидные волосы шипят, её четыре руки с медными когтями движутся с пугающей скоростью. Темник не успевает даже закричать. Медные когти метко вонзаются в его ноги, разрывая доспех. Он падает на пол, извиваясь от боли. Змейка наклоняется над ним, её змеи шипят, а глаза горят как янтарь.

– Не убеежжишь, мазака сожррет живого, – говорит она, наступая на беглеца. – Фака!

И в этот момент надо видеть его глаза. Кажется, темник понял, что до сих пор еще не видел истинную Тёмную сторону.

* * *Бал продолжается, всё в том же вихре музыки, света и лоскутных улыбок. Хоть я и не люблю танцы, но деваться некуда. Роль примерного мужа и главы рода требует жертв, в том числе и от моих бедных ног. Сначала был танец с Лакомкой. Потом Светка, чьё стремление показать себя в лучшем свете добавило прыти в мои шаги. Камилла оказалась сдержанной, будто это не бал, а церемония, а вот Лена, напротив, вложила в танец столько энергии, что к концу мне уже хотелось рухнуть в ближайшее кресло. Но не тут-то было: в очередь встала Настя.

Как откажешь невесте, когда на тебя смотрят такими глазами?

Вот так и получается: вроде не поклонник всех этих пафосных крутилок, а стою на танцполе, словно ветеран светских мероприятий. Многожёнство – штука непростая, мать его. Весьма редкое явление среди высшей знати русской аристократии, так что мой случай уникален. И тут не просто жёны, а настоящие красавицы. Каждая выделяется: яркая Лакомка, блистательная Светка, элегантная Камилла, жизнерадостная Лена… Мужики вокруг только и делают, что сверлят меня взглядами, полными чёрной зависти.

Ну а женщины? Не скрывают интереса. Что ж, приятно осознавать, что являешься объектом зависти и восхищения.

После очередного танца, когда я уже подумываю сбежать за очередным бутербродом, подходит Маша Морозова. Улыбается, как будто знает, что мне деваться некуда. Ну как отказать? Да и заслужила – она ведь здорово помогла в захвате Портакла, фактически стала танкистом. Придётся кружиться. Её руки лёгкие, движения уверенные, а в глазах сияет радость, от чего становится чуточку легче выдерживать эту светскую пытку.

Наконец, соскользнув с танцпола, замечаю в стороне Игоря Стяжкова.

Тот стоит, как павлин, грудь колесом, взгляд высокомерный. Подхожу и, усмехнувшись, спрашиваю:

– А ты тут что делаешь, мой лучший друг?

Он выпрямляется:

– Как что? Я представитель графского рода Стяжковых. Конечно, кто-то должен присутствовать от нашего имени, налаживать связи с этим иномирским городом.

Кивает куда-то за мою спину и добавляет:

– А это что за франт? Твоей родич? Все девчонки тащатся от него.

Я оборачиваюсь и… ах да, конечно, кузен Бер.