Ревел Страж, нанося удары по уродливой, похожей на крокодилью, башке.

Из портала показалась короткая, по сравнению с головой, лапа. Она легонько оттолкнула Стража, и тот покатился по земле, оглушительно грохоча сочленениями. А Игорь почти успел добежать, использовал один навык, второй, размахнулся…

Лапа обрушилась сверху. Мигнуло уведомление, что «чудодейный доспех рыцаря» упал, поглотив урон. Игорь успел поставить новый… Но тот тоже упал.

Игорь моргнул и увидел, что стоит прямо рядом с мордой. А метрах в пяти от него опускается на землю огромная лапа. Сработал «Последний шанс», который перенёс рыцаря в сторону. Пробежавший мимо Маа-Тар с яростным криком нанёс связку ударов по огромной башке. Ящер дёрнулся, сбивая краснокожего с ног, и тут же попытался придавить нижней челюстью к земле.

Крики, запах крови, стоны, рёв…

Скрипя зубами от бессилия, Игорь ударил по голове в попытке отвлечь от хрипящего Маа-Тара. Ударил снова и снова… Вот только голова не обращала внимания на его удары — похоже, ей было плевать. Она давила сильного противника, а попытавшийся вмешаться Тион тоже оказался в беде — под огромной лапой.

Игорь ударил снова…

— Бейся со мной! — кричал он, видя, как кривится лицо Маа-Тара, как отчаянно кричит Тион, как Страж изо всех сил пытается поднять лапу, придавившую рыцаря Эйрикса. — Со мной, тварь!..

Игорь даже не заметил, что каждый раз, нанося обычный удар, не усиленный умениями, оттопыривал мизинчик. Всё это было обидно, горько и… Несправедливо!

И на очередном ударе что-то изменилось… Короткое движение пальца сдвинуло не только воздух.

Оно сдвинуло что-то во всём Упорядоченном.

Одним движением мизинца в руку Игоря влились такие силы, от которых зашевелились волосы — и не только на голове. Хотя в этом он, наверно, никому бы не признался. Разве что, кроме жены.

Рука с зажатой в ней булавой и сам Игорь как будто подсветились…

Ящер успел чуть округлить глаза и что-то прошипеть. Но дёрнуть — ни головой, ни лапой — уже не смог. Взмах булавы был настолько стремительным, что, казалось, затрещало само пространство. А Игорь заорал, чувствуя, что его вот-вот разорвёт на клочки от переполнявшей силы.

Но эта сила послушно перетекла в руку, а сквозь неё — в булаву…

Это не был удар оружием. Это вообще больше напоминало столкновение какого-то большого снаряда с твёрдой поверхностью. Оружие описало полукруг с такой скоростью, что для наблюдавших со стороны её движение выглядело раскрытым веером.

Булава врезалась в уродливую башку размером с автобус, не встретив ни малейшего сопротивления. Ошмётки плоти брызнули в разные стороны. А булава, пробив насквозь нос с челюстью, окончила удар, стукнувшись об землю.

И этот удар заставил всё вокруг содрогнуться.