Честно говоря, я пока не понимаю…

— Я сама еще до конца всего не понимаю, просто у меня есть одно предположение, — усаживаясь на стул, поделилась я своими мыслями.

Наталья захлопотала вокруг плиты.

— Знаете, давайте чаю попьем, под чай лучше разговор идет, — сказала она. — У меня и конфеты вкусные есть. Могу вас салатиком угостить, колбаской…

— Нет, спасибо, — отказалась я, соглашаясь лишь на чай с конфетами.

— Сейчас, подождите, закипит… — продолжала суетиться Наталья.

— Вы присядьте, — решила я перейти к делу.

Наталья закивала и уже двинулась к столу, вытирая на ходу руки полотенцем, как вдруг из глубины прихожей раздались какие-то звуки.

— Ой, кошки, что ли! — раздраженно воскликнула Заманихина. — Вечно забываю дверь запереть, вот они и шляются по сеням. У меня там, правда, ничего такого нет, но… Все равно неприятно, они гадят… Потом отмывать замучаешься, в дом зайти невозможно! Вот же угораздило жить в таких условиях! И главное, сносить никто не собирается, никому ничего не нужно!

Она горестно махнула рукой и собиралась уже продолжить свой монолог на тему плохих жилищных условий, как вдруг в проеме кухонной двери появилась долговязая фигура мужчины с худым, изъеденным оспинами лицом и злыми серыми глазами. Это было так неожиданно, что Наталья вскрикнула и прижала к груди полотенце. Мужчина же недобро улыбался, переводя взгляд с хозяйки дома на меня. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Совсем плохо я почувствовала себя, когда увидела, что в руке мужчина сжимает пистолет…

Глава 7

Да, это кидняк. Теперь уже совершенно ясно, что это типичный кидняк… И главное, кто все устроил, кто! Нет, конечно, всегда было заметно, что эта стерва себе на уме, что она не просто сидит и трясет длинными лохмами — она наблюдает. Думает. А-на-ли-зи-ру-ет. Вот и доанализировалась! Как же я вовремя-то не сообразил, а? Как же я так? Остался не у дел…

Нет, не-ет! Так просто я этого им не оставлю, пусть даже не надеются! Думают, что самые хитрые? И на таких хитрецов голова найдется. К тому же хитрость-то разгадана, давно разгадана! Я разгадал. Я, может, не такой хитрый, зато — умный. И я все узнаю, все. Собственно, что — все? Все мне и не нужно, мне нужно одно, конкретное. Понятно, что. То же, что и им. То, на что они замахнулись без всякого на то права. Присвоили, проще говоря. Отобрали. А я тоже отберу. И пусть попробуют помешать — убью. Пе-ре-стре-ляю, как собак, перестреляю, вот так! Они еще узнают меня, узнают… Они меня сумасшедшим считали, хихикали надо мной? Я им покажу, как они ошибались… Жаль только, что они оценить этого не смогут — они умрут раньше…

…Андрей Голубков был человеком недовольным. Недоволен он был постоянно. Чем? Да чем угодно. Например, тем, как сложилась его жизнь. Изначально.