По крайней мере, так казалось мне после почти часового сидения в ванной.

И если развивать ее дальше, эту версию, то… Надо искать связь! Настя живет в Москве, там же знакомится с Перфильевым, который оказывается там почти сразу же после развала фирмы «Волжская корона». Завязывается стремительный роман и планируется такая же быстрая женитьба.

Стоп! Еще один момент, как же я забыла! Я вспомнила вдруг неожиданно господина Батищева, который не то в шутку, не то всерьез тогда говорил насчет Перфильева, что того интересовали мелкие вопросы, типа последствий изменения своей фамилии на фамилию жены. Вот, оказывается, для чего нужна была эта женитьба! Чтобы поменять фамилию и раствориться, отрезать свое прошлое. А это означало, что Перфильев в этом самом своем прошлом что-то сильно напортачил. И не хотел, чтобы вся эта грязь вылезала наружу.

Да и со стороны Насти я не заметила особой любви к жениху. Скорее, какое-то раздражение по поводу его смерти. Может быть, даже наигранное. Скорее всего, кстати, наигранное, если допустить, что она действовала в сговоре с Калиниченко. Но зачем? Зачем убивать Перфильева? Из-за денег? Но у него явно была не та сумма, ради которой стоит затевать «мокрое дело».

И еще раз стоп! Я аж рассмеялась от своей парадоксальной догадки. А кто сказал, что больших денег у Перфильева не было? Сам Перфильев — матери? Перфильев — Насте? Но если Настя врет, то она соврала бы и здесь. Вопрос остается только о связи Насти и этого Калиниченко.

А если допустить, что Перфильев стал обладателем денег сбежавшего Березникова? Чем не предположение? По-любому выходило, однако, что те «волжско-короновские» деньги здесь играют главную роль. Наиглавнейшую. Иначе почему все фигуранты дела так или иначе задействованы — Перфильев и Байкалова мертвы, Голубков сначала угодил в психушку, потом сбежал и, предположительно, является двойным убийцей, а Березников, главный обладатель денег, сбежал самым первым. С него и началась вся эта кутерьма, не дающая покоя никому из сотрудников злополучной фирмы.

Вот только Калиниченко и Настя-то здесь при чем? Этого я не знала, но была уверена, что необходимо продолжить разработку связей их обоих. Настю, возможно, выловить в Москве, а что касается Калиниченко…

Не знаю, ничего не получается… Никакой жизнеспособной версии не выстраивается. В отчаянии я снова бросила взгляд на кости.

— Уж простите, родные, — со вздохом развела я руками. — То я несколько дней к вам не притрагиваюсь, поскольку события следуют одно за другим, то мучаю несколько раз в день, ибо действие сменяется аналитическим процессом. Выручайте, друзья!

И я бросила кости на стеклянную полочку под зеркалом, висевшим в ванной.