— А может, кто-то еще был близок Калиниченко в последнее время? Пожалуйста, вспомните, может, он сменил круг общения? Или появился кто-то, с кем у Калиниченко завелись свои дела?

— Если и появился, то я об этом ничего не знаю, — покачал головой Томилин. — Хотя я не замечал, чтобы поведение Влада как-то кардинально изменилось в последнее время. Нет, все было спокойно, как обычно, вплоть до того дня, когда он пришел и заявил, что берет отпуск.

— Но вы, если чувствовали, что он ввязывается в какую-то авантюру, разве не пытались его остановить? Поговорить по-дружески?

— Дело в том, что это было бесполезно, — усмехнулся Николай. — Влад принимал решения раз и навсегда, он не был склонен отступать от них.

— А каким он вообще был человеком? — спросила я.

Николай чуть подумал.

— Довольно незаметным, — ответил он. — Молчуном. Все всегда держал в себе. Каким еще? Очень спокойным. Его практически невозможно было вывести из себя. Когда я пришел работать в эту фирму, то сразу подумал о нем как о потенциальном сотруднике. Он очень подходит на роль охранника: сильный, крепкий и выдержанный. Без горячки в голове.

— И вдруг он в этой самой горячке принимает решение оставить работу, уехать из родного города и пуститься в авантюру, — задумчиво прокомментировала я. — Что же могло на него так повлиять?

— Не знаю, — развел руками Николай. — Что его могло взвинтить? Он никогда не терял головы. Единственная слабость — по Аське загонялся, но это такая ерунда!

— А как вы думаете, его родители могут что-то знать о его планах?

— Вряд ли, — подумав, ответил Томилин. — Влад не любил делиться своими планами. А уж если там было что-то опасное, то он точно не стал бы посвящать в это родителей, тем более что у его матери сердце слабое. Не знаю даже, как она его смерть переживет. Я к ним вчера вечером заезжал, она совсем плохо себя чувствует. Ничего они с отцом не знают.

— Скажите, Николай, а у Влада были еще друзья, кроме вас? В вашей фирме или где-то еще?

— Близких настолько, чтобы быть в курсе его личных дел, не было. Влада сложно назвать общительным человеком. У него практически со всеми были одинаково ровные отношения. Да, мы с ним дружили, но мы знакомы слишком давно.

— Николай, я сейчас вам назову несколько имен. Может быть, вы слышали какие-то из них, — сказала я.

— Давайте, — пожал плечами Томилин.

— Во-первых, Сергей Перфильев… — начала я.

— Никогда о таком не слышал, — тут же ответил он.

— Потом — Артем Березников и Андрей Голубков, — продолжила я.

— Аналогично.

— И еще Анжела Байкалова.

— Не знаю такую, — получила я в третий раз отрицательный ответ.

— Высокая брюнетка с прямыми волосами, хрипловатый голос, — подсказала я, но и это не помогло: Томилину не была знакома девушка с такими приметами.