Убили-то его у нас, значит, на нас дело висит! Прописан в Самаре — а убили у нас! И не перекинешь ведь на тамошних ментов, а! А кого я в Самару пошлю? У меня людей — раз-два и обчелся! Перфильевское вон дело отдельно числится! Им Коротков занимается, я его снимать не могу. Арсентьев как назло отгул взял, к сестре на свадьбу поехал…

Андрей сокрушенно качал головой, жалуясь на свои проблемы. Я сосредоточенно размышляла. Мельников наконец умолк и внимательно посмотрел на меня.

— Слушай, Таня… — осторожно начал он. — Ты, помнится, собиралась ехать в Самару? Ну, помнишь, когда Голубковым интересовалась? Так вот я подумал, может быть…

— Ладно, не продолжай, — махнула рукой я. — В Самару я съезжу. Думаю, что личность этого Владислава Калиниченко нужно проверить очень тщательно, от этого может зависеть успех всего расследования. Но! — Я подняла вверх указательный палец. — Ты должен мне гарантировать, что обеспечишь помощь и поддержку самарских милиционеров.

— О чем разговор, Таня, о чем разговор! — расцвел Андрей. — Ну вот что бы я без тебя делал?

— Не знаю, — усмехнулась я, глядя на часы. — Я пойду собираться, хочу сегодня же вечером и выехать, чтобы время не тянуть. В Самаре я буду к утру, номер в гостинице закажу заранее, а утром сразу отправлюсь в милицию, а затем по делам. Вечером я планирую вернуться в Тарасов. Ты мне дай, пожалуйста, адрес этого Калиниченко, а также все, абсолютно все данные, которыми ты располагаешь.

— Без вопросов! — тут же ответил Мельников, и вскоре я получила все, о чем просила."

"Перед выездом мне все же пришлось связаться с Караваевым — увы, все по тому же пошлому вопросу, касающемуся денег. Но что же я могла поделать, если он взялся оплачивать мои услуги? Клиент заказывает, клиент платит…

Караваев уже не рвался ехать со мной, и вообще, азартный блеск в его глазах поблек. Он пытался было задавать мне вопросы — что, мол, удалось выяснить и нельзя ли избежать повторной поездки в Самару. Я вынужденно разочаровала его, сказав лишь, что объясню ему все-все, как только сама во всем разберусь.

— Но вы хотя бы разберетесь? — с тоской спросил Леонид Игоревич.

— Непременно! — заверила я его и умчалась.

Прибыла я в Самару глубокой ночью, направилась прямо в гостиницу, номер в которой предусмотрительно заказала по дороге. Поставив машину на стоянку, я прошла к себе и сразу же легла спать, чтобы хоть немного отдохнуть с дороги и утром отправляться в милицию в бодром состоянии.

Владимир Викторович встретил меня уже с менее важным видом — очевидно, Мельников достойно отрекомендовал меня по телефону — и с готовностью пообещал посодействовать.

— Расскажите, пожалуйста, что удалось узнать насчет Калиниченко Владислава Юрьевича, — присаживаясь на стул, попросила я.