Во всяком случае, она несчастным голосом поведала, что больна, что у нее раскалывается голова, что она уже ничего не знает и ничего не может и мечтает лишь, чтобы ее оставили в покое.

— У вас где-то должна быть визитка этой женщины, Маргарита Георгиевна, — напомнил Семен Абрамович. — Помните, она оставляла? Может быть, найдете? Я бы позвонил ей…

Но Маргарита Георгиевна, находившаяся в растерянных чувствах, не помнила ничего. Она явно приняла дозу чего-то алкогольного, впала в слезливо-инфантильное состояние и абсолютно ничем не могла быть полезна.

— В конце концов, Семен Абрамович, вы у нас по техническим вопросам, вот и решите, пожалуйста, все сами! — простонала она и отключила связь.

«Да, уважаемая Маргарита Георгиевна, если такие дела пошли, вы вряд ли долго в директорах проходите», — подумал про себя Семен Абрамович, почесав круглую лысину.

Уже из угла зала он продолжал наблюдать за напыщенной незнакомкой. Она сидела нахмурившись, потягивая крепкий черный кофе. Коньяк был подан девушке отдельно, и она, наполняя пузатенькие рюмки, выпивала их до дна одним махом, не смакуя, как это принято в общественных местах, особенно таких, как дорогой ресторан.

«Кто она такая? — размышлял Борисевич, переминаясь с ноги на ногу. — В «Нирване» она явно в первый раз. Почему она ищет эту сыщицу здесь? И какое отношение она имеет к этому убийству? И почему не обращается в милицию?»

На все эти вопросы ответов у него не было. Семен Абрамович очень не хотел звонить в милицию — не дай бог, явятся еще сюда, прямо при посетителях! А что, с них станется! Будут они заботиться об имидже ресторана, что ли? Ха! Этот имидж вообще, похоже, не волнует никого, кроме самого Семена Абрамовича! Хозяин ресторана далеко, отдыхать уехал, да и нежелательно вообще, чтобы он узнал обо всех этих коллизиях… Правда, он все равно узнает по возвращении, как ни старайся, такой скандал не скроешь… Правда, и отпускать девушку Борисевичу не хотелось. Он кожей чувствовал, что ее визит имеет какую-то важность.

Девушка провела за столом уже больше часа. Она не заказывала никакой еды, хотя Борисевич пару раз подходил к ее столику, настоятельно советуя попробовать то одно, то другое нововведенное блюдо. Девушка лишь отрицательно мотала головой, прося еще кофе и коньяка, так что вскоре Борисевич заметил, что в глазах ее появился хмельной блеск, а движения стали несколько неуклюжими. Она постоянно наматывала на палец прямую черную прядь волос, задумчиво глядя куда-то вдаль, и в какой-то момент в ее глазах даже появились слезы.

Наконец Борисевич не выдержал и, подойдя, тронул девушкой за плечо. Она вздрогнула и сразу резко выпрямилась.

— У вас… может быть, проблемы? — поинтересовался он.

— Нет, — девушка решительно поднялась, с шумом отодвинув стул.