Подтянутое тело, широкие плечи, тонкая талия и подходящий рост.

Все в нем — совершенство — от его взъерошенных волос до легкой щетины на сильной челюсти. Даже его единственный недостаток, родинка в уголке правого глаза, еще больше усиливает проникающее очарование.

Обманчивое очарование, которое он носит как постоянную маску.

Или, возможно, оно не так уж и постоянно. Он, конечно, не терял времени даром, преследуя меня и показывая свое истинное лицо, следуя моему потрясающему плану кровавой бани.

— Зачем ты привел меня сюда? — я показываю.

— Я не мог надолго оставаться на территории Язычников, иначе какой-нибудь шпион направил бы твоего брата и кузенов в мою сторону, и началась бы резня.

Для них, не для меня.

— Перестань бредить. Ты никогда не смог бы победить моего брата, Килла и Джереми.

— Но я уже делал это. Бесчисленное количество раз. И могу сделать это снова, если тебе нужны осязаемые доказательства того, что я сильнее всех Язычников.

— И все же, малыш, я умудрилась устроить тебе освежающую ванну из свиной крови, — я мило улыбаюсь, сопоставляя его дикую энергию со своей.

— Однажды.

— Я могу сделать это дважды, если ты не свалишь ко всем чертям от меня и моей семьи.

— Твои провокации заводят, поэтому, если ты не в настроении встать на колени и подавиться моим членом, я бы посоветовал тебе воздержаться от таких небрежных поступков.

Он указывает на маленькую складку у себя в штанах в качестве яркого доказательства своих слов. У меня такое чувство, будто мои щеки вспыхнули.

— Ты больной ублюдок.

— Все так говорят. Не будь частью стада. Это скучно и бессмысленно.

— Ты когда-нибудь думал, что, если все говорят одно и то же, то в этом есть доля правды?

— Определенно нет.

Все склонны застревать в нейротипичном, пустом цикле, к которому я, к счастью, не принадлежу.

Я делаю паузу, мой разум возвращается к тем временам, когда все эти психотерапевты пытались сделать из меня нормального человека. А я отказывалась подчиниться. И до сих пор продолжаю.

Мне чертовски ненавистны терапевты и их отношение «лучше тебя». Мне ненавистно то, чувство в их присутствии — словно я маленькая, ненормальная и не подхожу обществу.

Возможно, Лэндон чувствует то же самое, когда сталкивается с миром из-за того, что его разум устроен иначе?

Ненавидя себя за то, что подумала о его точке зрения даже на мгновение, я свирепо смотрю на него.

— Мы закончили?

— Далеко нет. Мы даже не начали.

— Ты сказал мне пойти с тобой, и я выполнила свою часть сделки. Поэтому мы закончили.

— Пока что нет, — он открывает машину. — Я тебя кое-куда отвезу.

— С чего ты взял, что я куда-то поеду с тобой?

Он, кажется, разочарован, поскольку выглядит скучающим.

— Я думал, ты умнее. Не заставляй меня ставить тебе ультиматум.