Голос у меня был громкий, и когда надо – противный.

– Думаешь, тебе это поможет, Рина? – спросил он. – Никто не успеет прийти тебе на помощь. Ты моя.

– Да щас! – злобно отозвалась я, подскочила и метнула в Адама стул. С перепугу даже попала.

Парень зашипел, но нож не выронил, а я кинулась к выходу. Только вот дверь оказалась заперта! Этого следовало ожидать. Был бы Адам совсем дураком, попался бы еще после первой жертвы. Но нет, он убивал уже не единожды и знал, что делать.

– Ты никуда не денешься! – с довольной улыбкой сказал он, а я так сильно разозлилась, как не злилась никогда.

Его наглая улыбка, твердая уверенность в том, что он сильнее и имеет право меня убить, как убивал других девушек, лишь потому, что я его раздражаю, открыли во мне резервы, о которых я и не подозревала. Кажется, о чем-то подобном говорила на занятиях Грифониха, но я думала, как разорвать помолвку с Сильхом, поэтому все прослушала.

Едва бывший приблизился ко мне, я сконцентрировалась и вспыхнула как спичка – мгновенно и ярко. Полыхало все: волосы, одежда, кожа. Огонь полностью подчинялся мне. Он не пытался переползти на пол или ветхую мебель, он не обжигал меня, но подойти ближе Адам не мог.

– А теперь побегай ты, – предложила я и перешла в наступление.

Гореть оказалось несложно, сложнее не выпустить из-под контроля стихию, но сейчас я была уверена в собственных силах. Я сама стала пламенем, и единственный, кого я хотела сжечь, отступал к стене, испуганно озираясь и пытаясь победить стихию подрагивающим ножом. Адам даже про магию забыл. Из охотника он в один миг превратился в жертву.

Я загнала его в угол и направила руки. Поджечь живого человека я бы не смогла, но вот заключить его в огненную клетку оказалось легко. Сначала он пытался сопротивляться, вызывал слабенький дождик, дул ветром, но я просто ограничила ему пространство для маневра, окружив его огненными прутьями.

– Зря стараешься, – сообщила я. – Ты ведь знаешь, что боги обделили тебя силой. Зато мне отсыпали сполна. Даже не дергайся, иначе что-нибудь подпалю. Угадай с трех раз, что именно подпалит в первую очередь очень злая женщина? Хотя… Думаю, тебе хватит и одной попытки. Будешь угадывать или перестанешь дергаться?

– Ты поплатишься, стерва! – заорал он, а я пожала плечами.

Я уже не полыхала, горела только клетка вокруг Адама.

– Где-то я это уже слышала. А сейчас прости, сбе́гаю быстренько за помощью. Не скучай тут один. А то я решительно не представляю, что с тобой делать дальше. Пусть с этим разбирается кто-нибудь другой.

– Твои силы закончатся.

– Когда-нибудь. – Я прислушалась к своим ощущениям и доложила: – Но точно после того, как кто-нибудь придет и тебя заберет.

– У меня отец… Он не последний человек. Меня выпустят, и я тебя найду.