Или, чтобы она упокоилась, его надо еще и наказать? А вот с этим у меня пока проблемы.

– Я был зол на тебя. Помнишь, мы с тобой играли в кошки-мышки в аудитории? Это было так… – Он мечтательно помолчал, подбирая слова. – Волнительно. Помешал твой фейри! Мне требовалось кого-то убить, а она попалась под руку. Такая наивная, обиженная на тебя, похожая на тебя… Ты не понимаешь. Это не сиюминутное желание – это необходимость, как есть или спать. Но потом мне стало стыдно. Мне всегда становится потом стыдно, – простодушно признался он. – И я боролся со своим желанием. Но ведь ты не умеешь не раздражать меня, Рина. Так? В этот раз все будет не так, как хочешь ты. Ты проиграла и уже никогда не станешь лучшей, бои пройдут без тебя.

– А это тут при чем? – удивилась я.

Бывший, похоже, совсем съехал с катушек. И, по-моему, хотел обсудить со мной всю свою злодейскую жизнь, а потом убить. Только вот я не готова умирать. «А Элоиза, думаешь, была готова?» – шепнул внутренний голос, с которым в обычные дни я не имела привычки разговаривать. Видимо, у меня он вылезал исключительно в сложных и опасных для жизни ситуациях."

"– Ты же болен… – прошептала я. – Как тебя вообще взяли в академию?! Там же тесты проводят! Или вас тут половина потока таких повернутых?

– О… – Адам даже нож опустил, похоже, эта тема пришлась ему по душе. – Папа считал, что дисциплина смирит мою агрессию. А тесты? Если у тебя есть деньги и связи, разве сложно получить результат, который устроит всех?

– То есть родители о твоих наклонностях знали? – поразилась я. – Знали и выпустили в люди?

– Ну, о девушках нет… У всех есть свои маленькие, нередко постыдные тайны. Хотя… – Адам задумался. – В прошлый приезд я имел с отцом занимательный разговор. Он велел «не следить там, где я живу». Как думаешь, что он имел в виду? А… И еще посоветовал все же пересмотреть решение в отношении тебя. Он считал, что ты действуешь на меня положительно. Не бесишь, и убивать мне не хочется. Или… хочется реже. Но он не знал, что ты стала другой. Свадьба с тобой не поможет избавиться от жажды.

– А что поможет? – сглотнув, прошептала я.

– Конечно, устранение причины раздражения, – уверенно, с мягкой улыбкой отозвался он.

– Так появится другая… Тебе надо лечиться, Адам.

Я не думала, что мои слова возымеют действие, цель была – отвлечь. Кричать я, конечно, буду и надеяться на помощь тоже, но позже. Сейчас мне жизненно необходимо освободить руки, и сделать это незаметно. Это несложно. Огонь опалит веревки, которыми меня связал Адам. Сложно сделать так, чтобы процесс был незаметным, без дыма и запаха.

Когда Адам подошел ко мне с зажатым в руке ножом, я уже была свободна. Перекатилась по полу и заорала так, что, кажется, содрогнулись стены академии, а в северном крыле с крыши упал снег.