В приёмной сидит моя помощница Анжела двадцати двух лет. Досталась мне от бывшего директора. Я скептически окинул её взглядом.

Смазливое личико, тёмно - карие большие глаза, платиновые пряди волос.

Неожиданное сочетание! Хмыкнул я.

Скользнул взглядом по её глубокому декольте, задержался на короткой юбке и глубокомысленно изрёк:

- Анжела, чтобы всего этого, - махнул неопределённым жестом рукой в её сторону.  –  Завтра здесь не видел. Строгий дресс – код! – припечатал я.

Развернулся и направился в свой кабинет.

Переодеться – то она переоделась. Но вела себя нахально.

Дисциплину и субординацию помощница нарушала нещадно. Через неделю я застал её в своём кабинете. Она рылась в бумагах на моём столе. И явно говорила по моему мобильнику, который я случайно оставил.

Меня аж пот прошиб. Я сжал кулаки и двинулся на неё. Это даже для такой беспардонной девицы, как Анжела, был явный перебор!

- Простите, Макар… Александрович, - пролепетала она. В её глазах метнулся испуг. – Я договор искала на поставку оборудования из Германии…

Она начала бочком обходить стол, отводя глаза в сторону. Врёт!

- Могла бы спросить. У меня его нет! - сказал, словно выплюнул я.

Анжела вела себя дерзко. Я даже подумывал уволить её. Но  с другой стороны, учитывая наш ненормированный рабочий день, работу допоздна, практически отсутствие выходных дней, Анжела была незаменимым работником. Главным её преимуществом было отсутствие мужа и детей. Ей можно было звонить на мобильник в любое время дня и ночи. Она была толковым работником. Выполняла всё чётко и оперативно.

Скрепя зубами, я мирился  с некоторыми её недостатками…

Разлука с Полей сказывалась на мне не самым лучшим образом. Я боролся. Пытался держаться. Загружал себя работой. До предела занимался в тренажёрке. Загонял себя до упора.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​И всё равно я так сильно скучал по ней, что несколько раз рвался набрать её номер.

Резко тормозил себя. Девочка учится на пятом курсе универа.

Что  я могу предложить ей сейчас?

Ничего. Но хуже всего даже не моё постоянное отсутствие дома, но моё паршивое состояние, пустота внутри, когда я хоть чуть - чуть давал себе слабину. Когда я дома. Один. Поэтому любые поползновения в сторону Полины я жёстко пресекал.

Я сам должен выбраться из этого ада. Не взваливать на её хрупкие плечи свои душевные переживания.

***

Прошло три месяца.

Три месяца сплошных нервов, сумасшедшей гонки и беспрерывной пахоты. И меня, наконец, начало отпускать...

Я практически смирился с обстоятельствами, событиями, жизнью. Ранний уход мамы, нестандартное поведение отца, женитьба брата Егора, - всё отодвинулось на задний план. Работа начала входить в нормальное русло.