Как быть? Сердце моё разрывается на куски. С кем оставить Пашу?

Ведь моё место сейчас рядом с Мишей. С тем, кому сейчас хуже всего.

Хлопает входная дверь. В комнату  врывается Макар.

Оценивающим взглядом окидывает происходящее. Глаза его лихорадочно блестят. Он хмуро смотрит на врачей.

- Что с сыном?! – хрипло спрашивает Макар.

- Вы папа? – интересуется доктор, сканируя пристальным взглядом сквозь очки ночного визитёра. Видимо, не до конца понимает, откуда тот вдруг появился в доме.

- Да, - коротко кивает Макар.

- У ребёнка ангина. Хорошо, что вы приехали. Потому что кто - то из вас должен поехать с ребёнком в больницу.

- Я поеду! – ожесточённо выкрикиваю я.

- Почему ты? -  рвано спрашивает Макар.

- Потому что я мать! – твёрдо произношу я.

Отпустив руку Паши, иду за врачами и Мишенькой, которые покидают дом.

Мы едем в скорой. Миша пришёл в себя. Врачи ему сделали какие- то уколы ещё дома. И жаропонижающие в том числе. Я наблюдала за этим.

Сейчас держу руку сына в своей руке. Трогаю прохладными руками его лобик, щёчки.

Мне кажется, температура спала. Но ещё далека от идеальной.

Малыш в сознании. Временами он открывает глазки. Ищет меня. Смотрит на меня затуманенным взглядом.

Успокаивается.

Снова закрывает глаза. Он слаб и хочет спать. Думаю, ему очень плохо.

- Мама здесь, мой хороший, – шепчу я, склонившись над сыном. – Я с тобой. Не бойся, я тебя не оставлю!

***

Макар

Протяжный звонок мобильника будит меня среди ночи.

Какого чёрта!

Снова что – то случилось на металлургическом комбинате? Должны были новые доменные печи запустить.

Не удалось?..  Твою…  ж!

- Алло, - сиплю спросонья в трубку.

- Макар! – врезается дрожащий голос Полины в мой мозг. - У Мишеньки температура под сорок… Я будила. Он не просыпается, - голос срывается. Она плачет.

Её слова звучат в ночи, словно выстрел в  висок.

Температура под сорок?! Это же хана такому крохе…

- Сейчас… сейчас я приеду! - рвано говорю я.

Пытаюсь держать себя  в руках. Но даётся мне это  с большим трудом. Но я должен!  Должен не терять самообладание.

– Ты скорую вызвала? – спрашиваю я, одеваясь на ходу.

- Да, они едут…, -  еле выдавливает она, нажимает отбой.

Быстро выскакиваю из квартиры. Спускаюсь в лифте на подземную парковку под домом. По дороге набираю отца.

- Папа, Миша заболел. Температура высокая почти сорок. Я еду к ним, - торопливо сообщаю я.

- Понял, - говорит он таким бодрым голосом, словно я и не будил его среди ночи.

Хотя такое известие разбудит в одно мгновение любого.

- Я тоже сейчас подъеду, - бросает отец.

Я не стал уточнять у отца, что значит «сейчас»? Дорога до Москвы у него только займёт полтора часа времени.

Через двадцать минут я уже подъезжал  к  дому Полины. Москва спит. Дорога без пробок. Конечно, летел я на максимальной скорости, ловя по пути все видеокамеры.