Одна машина пошла на разворот, за ней другая, а вороны уже совсем близко. Сейчас они черной пернатой волной накроют один вертолет, затем другой.
На вертолетах были ракеты, но глупо стрелять из пушки даже по воронам. Пилотов могла бы спасти броня, если бы не турбины, куда могли залететь птицы… А воронье крыло все ближе, вот оно уже накрывает первую машину, взявшую обратный курс.
Я наблюдал, как в отчаянной попытке спастись вертолет нырнул вниз. Но воронье среагировало на этот маневр: колыхнувшись, будто на ветру, пернатое крыло накрыло машину… Возвышенность и блокпост на ней не позволяли мне увидеть, что произошло с атакованным «охотником».
Радости по этому поводу я не испытал. Но и сожаления тоже. Вертолеты шли на блокпост, чтобы убивать нас. Почему я должен переживать за людей, которые меня ненавидят?
Я не сочувствовал экипажу второго вертолета.
Уцелевший вертолет сжался до размеров точки, а затем и вовсе исчез за горизонтом. Только тогда я позволил себе спуститься вниз, на второй этаж, где обосновалась наша группа.
Вчера мы обследовали все здание и прилегающую к нему территорию – ни зосов, ни аномалий.
Коридор второго этажа заволокло цементной пылью. Пришлось надевать респиратор, чтобы добраться до источника загрязнения. Это была дыра в полу, возле которой я обнаружил Шарпа. Он держал в руках перфоратор и самодовольно улыбался, глядя на меня:
– Все в порядке, командир. Осталось только лестницу поставить, и все, выход готов.
Нужно было проделать извилистый путь, чтобы со второго этажа добраться до спуска в канализационный коллектор.


















Комментарии
Добавить комментарий