Через год, когда земля окончательно осядет, я установлю Костету хороший памятник, как тот и заслуживает.

Рядом с могилой ссутулившись стоит худая женщина, с поникшими плечами склонив голову над крестом. За те три дня, что прошли с момента убийства Кости, Ольга словно постарела на десяток лет. Горе ещё никого не красило.

Иногда я думаю о том, что будет с Катей, если вдруг меня не станет. Сможет ли она пережить мою смерть, или эта потеря окончательно её сломает?

Сама мысль о том, чтобы оставить её кажется мне противоестественной. Я понимаю, что вопрос с покушением нужно решить как можно быстрее.

И после того, как я накажу виновных, мне нужно будет навсегда завязать с этим бизнесом. Не важно, кого в действительности хотели вальнуть. Моя работа в любом случае идёт рука об руку с риском и смертью. Раньше меня это не особо заботило. Ведь, когда у тебя нет того, ради кого стоит жить, очень легко рисковать собой. Но не теперь, когда моя жизнь крепко переплетена с Катиной, и все мои действия и поступки прямым образом отражаются на ней. Я никогда не прощу себе, если из-за моего бизнеса с ней что-нибудь случится. Или из-за моей смерти она останется одна.

Человек не застрахован от неожиданной гибели в любом случае, я понимаю это. И никто не даст гарантии, что через секунду мне на голову не свалится здоровенный булыжник, раскроив бошку надвое. Или у машины не откажут тормоза, и она со всего размаху не влетит в какой-нибудь столб. Но даже если меня вдруг не станет, я хочу, чтобы Катя могла хотя бы не волноваться по поводу денег. А что я могу оставить ей сейчас? Казино, шлюх и роль нарко дилера? Никогда я и на пушечный выстрел не подпущу Котёнка к этой грязи.

А вот сеть гостиниц хотя бы сможет обеспечить её безбедной жизнью на случай, если я больше не смогу быть с ней рядом.

Признаться честно, я уже написал завещание в её пользу на недавно приобретённый мной бизнес и переоформил недвижимость на её имя. Кто-то скажет к чему такая паранойя. Но в свете недавних события я хочу хотя бы быть уверен в том, что с Катей будет всё в порядке при любых исходах.

- Удалось что-нибудь ещё по делу выяснить? – обращаюсь к Сивому, наконец, оторвав взгляд от свежей могилы.

- Да. Хотел обсудить это с тобой в ресторане, но раз на поминки ты не собираешься, то лучше скажу сейчас.

У Костета реально были тёрки с одними мутными типами. Ты знал, что он оказывается уже три месяца сидел на гере?

А вот это уже интересно. Понятно, почему у меня не брал. У меня жёсткое правило, мои люди не употребляют даже траву. Костет понимал, что если я узнаю, что он сторчался, то работать он у меня больше не будет. Никаких вторых шансов и клятв, что завяжет, быть не могло.

- У кого брал? – спрашиваю, доставая из кармана пачку сигарет и, отворачиваясь от ветра, прикуриваю одну.