На все эти чувства способна только душа, и вчера я в очередной раз ранил Катину.

Ни секунды не прошло с событий вчерашнее ночи, чтобы я не проклинал себя за свою слабость. Чувствую себя чёртовым ублюдком, практически изнасиловавшим самого дорогого мне человека. Не понимаю, где были мои мозги в тот момент, когда она кричала и вырывалась, умоляя меня остановиться.

Разум словно заволокло чёрной плотной пеленой, превратив меня в обезумевшего зверя, учуявшего запах самой заветной и желанной добычи.

И всё равно какая-то безумная, дикая часть меня продолжает торжествующе выть от осознания того, что первая в её жизни близость была со мной.

И как бы я ни старался заглушить этот кличь, как бы ни ненавидел себя за то, какой жертвой досталась мне эта победа, росток этой мысли продолжает упорно просачиваться сквозь трещины сознания, пробивая себе путь наружу, снова и снова донося до меня осознание того, что эта девушка должна принадлежать мне."

"Первый поцелуй, первая близость, первый секс. Во всём у своей девочки я буду первым и последним. Но только не так. Не как вчера, не ценой её боли и слёз. Мне не нужно её тело, просто как факт обладания.

Я так маниакально жажду её любви. Зверею и схожу сума от того, что не могу добиться от неё взаимности.

Я понимаю, что сам виноват в том, что она отталкивает меня. Надо было давно сказать ей о том, что чувствую. Боялся. Как последний трус боялся того, что она не поймёт, сбежит, отгородится. И чего добился в итоге? Именно того, чего больше всего на свете страшился.

Вчера Катя так истерически требовала, чтобы я покинул её спальню, что, казалось, если я не исполню её желания, малышку хватит нервный срыв.

Но сегодня я просто обязан всё ей объяснить. Я чувствую, что если не сделаю этого, то потеряю её навсегда. Понимаю, что она может не принять моих чувств. Но она в любом случае имеет право знать правду. Она ДОЛЖНА знать эту правду, чтобы понимать, что для меня по-прежнему нет никого важнее и дороже.

А дальше пусть выбирает сама. Я не стану насиловать. Не заставлю делать того, чего она не хотела бы. Стану для неё тем, кого она хочет во мне видеть. Просто потому что люблю.

Церемония погребения подходит к концу, и скорбящие по очереди начинают усаживаться в автобус, который отвезёт их в арендованный мной для поминок ресторан.

- Ты поедешь? Или домой? – ко мне подходит Сивый, крутя в руках брелок от своей машины, и вопросительно смотрит, в ожидании ответа.

- В ресторане давайте без меня. Только Ольгу захвати с собой, нечего вдове трястись со всеми в автобусе, она и так на ногах еле стоит.

Перевожу взгляд на место, на котором ещё пять минут назад была вырыта глубокая яма, а сейчас возвышается небольшой холмик с воткнутым рядом деревянным крестом.