Как пообещали генералы, нужные действия будут предприняты немедленно, и в трёх направлениях выдвинули полки лёгкой кавалерии, которые пройдутся по тылам противника, сея смерть и панику. Давно обученные полки могли не только лихо рубить противника в прямой кавалерийской атаке, но готовились также для скрытых партизанских и диверсионных действий.

Так что спокойствия в ближайшую ночь северянам не предвиделось.

После этой краткой остановки орлы взлетели в небо и добрались в столицу Чагара только вечером, за час до полных сумерек. И это было довольно траурное возвращение.

В стае Белых недосчитывались четверых погибших, и ещё пятеро получили значительные ранения. Мурчачо, к примеру, вообще еле успели эвакуировать на ременных петлях со взгорья, где он вынужденно сел. Хорошо, что чуть позже основного сражения прибыло около пятнадцати соплеменников, срочно созванных к месту боя царицей Альири. Именно свежими силами удалось доставить тяжелораненых орлов в горы к гнёздам, а потом и соорудить действующий пост наблюдения на самой высокой и неприступной скале возле ставки северян. Там осталось шесть Белых, два настоявших на этом Розадо и два человека, которые являлись помощниками его святости."

"К сожалению, резко ухудшившаяся погода свела на нет как наблюдение непосредственно с вершины, так и попытки летать низко к земле в поисках Монаха Менгарца. Про месть вообще не шло в данный момент речи. Любого, вынырнувшего из туч пернатого немедленно бы расстреляли в упор. Вот Связующая и приказала возвращаться в Радовену. Ещё одной причиной возвращения служил факт полного отсутствия бомб и зажигательных смесей.

А пополнить запас в расположении армии Союза Разума было нечем. Там попросту не имели ни корпусов, ни нужных фитилей с неким подобием запалов. Про химические элементы для составления напалма и говорить не приходилось. Ингредиенты – только в химических лабораториях самого Менгарца.

Встречали орлов на крыше самые заинтересованные лица: члены королевской семьи и их ближайшие, самые верные подданные. Несуразность ситуации состояла в том, что языком свистов умела пользоваться только вдовствующая королева.

Да и то – на слишком низком уровне. Спасало положение то, что вместе с прибывшими людьми был давний сподвижник Виктора Палцени, его помощник, очень много времени общавшийся с катарги на Шлёме и знавший язык свиста довольно уверенно. В принципе, он и в остальных делах считался наиболее технически подкованным деятелем и по праву слыл первым заместителем Монаха Менгарца.

Вот именно через него Гром Восьмой и пытался уяснить ситуацию на фронте и что произошло в ставке главного неприятеля.