Для пущей убедительности в распоряжении Ани имелись жуткие фото, «улучшенные» при помощи фотошопа и грима. На одной карточке у Галкиной был уродливо-кривой нос, на другой слишком тонкие, маленькие губы, на третьей отвислые щеки и второй подбородок, на четвертой не грудь, а ушки спаниеля… В общем, беда на любой вкус. Обычно ловкого использования в разговоре полученной от Лизы Макаркиной информации, а в крайнем случае показа фото с лихвой хватало для убеждения клиентки.

Аня явно обладала недюжинными актерскими способностями. Никто из разговаривавших с ней женщин не заметил подставы, Галкина вызывала доверие.

Все видели в ней милую девушку, страшно благодарную врачам клиники за обретенную красоту и желающую теперь на весь свет раструбить о замечательных специалистах.

С каждой клиентки, сделавшей операцию, Аня получала неплохие деньги — пять процентов от общей суммы чека. Лиза «откусывала» десять. То есть если клиентка относила вечером три тысячи долларов в кассу, то утром в лапки Ани падало сто пятьдесят американских рублей, а Лиза огребала триста.

Конечно, месяц на месяц не приходился, но заработок, если высчитать средний, получался очень хороший.

— Могу устроить тебя на такое же место, — завершила рассказ Аня.

Маша с сомнением покосилась на подругу:

— Не очень-то я умею людей обдуривать… К тому же у меня есть работа.

— Но вечер-то у тебя свободный! — стала убеждать ее Аня. — «АКТ» круглосуточно работает, самый наплыв после восьми вечера и в выходные. И никто никого не обдуривает, врачи у нас — золотые руки.

— Зачем тогда нужны «зазывалы»?

— Так конкуренция какая! — воскликнула Аня. — Все почти на одном уровне работают, вот и сражаются за пациентов.

Маша заколебалась.

— Ты только попробуй, — искушала Аня. — Не получится — уйдешь. Чего теряешь-то? Знаешь, за сколько я на шубку накопила? Три недели всего побегала!

Левкина ахнула и воскликнула:

— Хорошо!

— Чудесненько, — засуетилась Аня, — можем начинать.

И снова, как в случае с диктантом, получилось не так, как рассчитывала Маша. Правда, на сей раз обошлось без чужих смертей, просто платили Левкиной меньше, чем она ожидала. Деньги для Маши Лиза передавала Ане. Сначала Маша была в восторге, она приоделась, набрала денег на шикарную сумку, но потом «зарплата» стала меньше, меньше, меньше…

Через несколько месяцев вполне успешной «службы» Маша возмутилась:

— Мне обещали иные суммы, а получаю ерунду.

— Время неудачное, — попыталась успокоить Машу Аня, — народ небось на отпуск копит.

Но у Левкиной зародились подозрения. К тому же она теперь довольно часто бывала в клинике, сидела около кабинета, поджидая клиенток, и мало-помалу познакомилась с администраторами на рецепшен.