— Пошли поболтаем, — позвала Галкина. — Тут кафешка недалеко, народу никого.

И снова Маша, как в детстве, подпала под обаяние Ани. Наверное, учитывая прежний опыт общения, ей бы следовало сказать: «Прости, времени нет. Да и без шубейки вполне можно прожить счастливо». Но Маша, словно загипнотизированная, последовала за Аней. За кофе Галкина без утайки рассказала об источнике своего благополучия.

Увы, в России на подиуме не слишком-то можно заработать. Чай, не Америка, не Франция и не Италия. Заплатят модельке пару сотен баксов, та и рада до полусмерти. О тысячных и миллионных контрактах речи нет, единственный способ сколотить состояние — попасть на Запад, стать любимой «вешалкой» какого-нибудь Джекобса, Лагерфельда или Дольче с Габбаной, вот тогда окажешься не только в шоколаде, но и в халве с орехами, да в мармеладе вкупе с вареньем.

Только у капитанов фэшн-бизнеса непонятно устроены мозги и совсем криво поставлены глаза. Обычную девушку с милым личиком они не замечают, а вот страшное существо со взглядом шизофренички, удравшей из поднадзорной палаты, хватают в объятия с криком: «Вот она, моя муза!»

Да, Аню приметила Клара Роден, хозяйка агентства «М-Рашен».

Она изо всех сил пыталась пропихнуть перспективную, на ее субъективный взгляд, девушку на мировые подиумы. Но, увы, волонтеры, разыскивающие красавиц по всему миру, не приходили в восторг при взгляде на мордашку Ани.

— Что-то есть, — вяло твердили они, — но отталкивает. У девушки отрицательное обаяние.

В конце концов Клара признала свое поражение и сказала:

— Аня, все, забудь про Париж. Возраст подпирает, так что давай потихоньку зарабатывай тут да, пока мордашка свеженькая, ищи мужа и рожай детей.

Галкина расстроилась. Вдобавок ко всему у нее сильно заболела спина — слишком длинный позвоночник, лишенный крепкой мышечной поддержки, выкручивало в разные стороны. Наконец мать нашла хорошего массажиста, причем по соседству, и позвала того к Анечке.

На первом же сеансе Антон Макаркин сделал пациентке очень больно, девушка зарыдала в голос. Доктор попытался ее утешить:

— Понимаю, неприятно, но иначе толку не будет. Придется потерпеть, зато потом забудешь про грыжу.

Однако с Анечкой случилась натуральная истерика.

Захлебываясь слезами, она вдруг рассказала симпатичному врачу про свои надежды стать топ-моделью и про их крушение, пожаловалась на малые заработки и плохие перспективы.

— Еще год мне остался, два, три… хорошо — четыре, — хлюпала носом Аня. — Но это предел! А дальше? Куда деваться? Стоять в магазине и торговать платьями? Демонстрировать их в бутиках тем, кому по жизни повезло?

— Замуж иди, — улыбнулся Антон, — ты легко найдешь жениха.

— Вокруг одни гомики, — еще громче зарыдала Аня.