Но потом в их классе появилась Аня Галкина, и все пошло наперекосяк.

Наташа очень хорошо запомнила день, когда впервые увидела Аню. В тот понедельник их классная руководительница, учительница русского языка Раиса Измаиловна, рассердилась на подружек-болтушек и рявкнула:

— Иванова остается на месте, а Левкина пересаживается вперед, устраивается прямо передо мной, иначе тишины в классе не добиться!

Маша скорчила недовольную физиономию. Парта, придвинутая к столу педагога, как правило, пустовала. Школьники находили всевозможные предлоги, чтобы не усаживаться в непосредственной близости от Раисы Измаиловны.

— Левкина! Поторопись! — повысила голос русичка.

Делать нечего, пришлось Машеньке, прихватив портфель, устраиваться на «лобном месте». Не успела Левкина как следует умоститься и начать оглядываться на Наташу, как в классе появилась директор школы, Лилия Максимовна.

— Здравствуйте, дети, — царственно кивнула она. Ученики встали.

— Садитесь, — махнула рукой Лилия Максимовна, — и знакомьтесь. У вас теперь будет новая подружка — Аня Галкина. Анечка, не прячься в коридоре, никто тебя не съест, иди сюда.

Послышались тихие, робкие шаги, и в класс вошла долговязая девочка.

Первым чувством, которое испытала Наташа при виде новенькой, оказалась жалость: Аня выглядела Уродкой — слишком высокая, болезненно худая, до синевы бледная. К тому же руки у новенькой болтались, как плети, ноги косолапили.

— Надеюсь, вы примете Анечку в свой коллектив, — произнесла директриса и добавила:

— Имейте в виду, Галкина долго болела, и сейчас ей будет трудно.

— Конечно, Лилия Максимовна, — закивала Раиса Измаиловна, — дети все понимают.

Садись, Аня, на лучшее место, на первую парту, возле Маши Левкиной. Кстати, Маша, вот тебе поручение — бери шефство над новенькой.

— Хорошо, Раиса Измаиловна, — кивнула Маша. Домой девочки пошли втроем. Вот так все и началось.

Через полгода Наташа с тоской констатировала: Аня теперь закадычная подруга Маши. Левкина отдалилась от Ивановой, все реже приходила в гости, а потом у Галкиной начали появляться новые кофточки и юбчонки.

— Сшей мне платье, — попросила один раз Наташа по старой памяти Машу.

— Ой, некогда! — отмахнулась Левкина.

— Да, ты теперь только Аньке вещи шьешь, — пожаловалась Иванова, — вечно вы вместе, а я… на обочине.

— Никто тебя не прогонял, — засуетилась Маша. — Хочешь, пойдем с нами в кино?

— С вами — нет, а с тобой — да, — решительно заявила Наташа.

Левкина быстро обняла подругу.

— Не злись, я люблю тебя больше всех!

— А шьешь Аньке, — горько отметила Наташа.

— Всего пару блузок сварганила, — призналась Маша, — ерунда.

— А мне ничего.