Но дочь, ловко обманывая родителей, ускользала на свидания, и в конце концов Блюмы были вынуждены согласиться на свадьбу, чтобы прикрыть грех: Тео оказалась беременна."

"Учитывая редкостный мезальянс, никакого пира не устраивали, молодые просто сходили в ЗАГС, а потом все сели в гостиной у Блюмов, в тесном кругу: Вольф, Роза, Тео и Валерий. Тягостно-церемонное чаепитие прервал звонок в дверь. Новобрачная поспешила в прихожую, отперла замок и попятилась — в квартиру вошла Моника, отношения с которой были на тот момент испорчены окончательно.

— Не позвала меня разделить с собой счастливый день, — неожиданно радостно воскликнула двоюродная сестра, — так я без приглашения!

— Входи, входи, — засуетилась Тео.

По-прежнему улыбаясь, Моника вбежала в гостиную и принялась приветливо здороваться с присутствующими:

— Здрассти, тетя Роза и дядя Вольф, привет, Валер!

Чета Блюм от растерянности промямлила нечто маловразумительное, а жених захохотал и заявил:

— Здоровско! Снова вместе! Не скучно нам будет.

— Я подарок принесла, — игнорируя грубость своего несостоявшегося мужа, продолжила Моника и выставила на стол коробку. — Вот, владей по праву, Тео, пусть они тебе принесут то, что заслужила. Надеюсь, мама тебя посвятила в семейное предание, поэтому только скажу: возьми, Тео, от меня, отдаю тебе это в подарок безо всякого сожаления и печали.

Произнеся малопонятную речь, Моника быстрым шагом покинула гостиную.

— Что там? — подошла к упаковке Тео.

— Не знаю, — нервно ответила Роза.

— Лучше выбросить, — вдруг сказал папа, — прямо так, не разворачивая.

— Ну это вы зря, — вмешался Валерий. — Вдруг там что ценное или деньги. Развязывай, Тео.

Понукаемая женихом, Теодора размотала бумагу и удивленно протянула:

— Фу, глупость! Тут всего-навсего четыре глиняные кошки. Ужасные уродки, две с белыми бантами на шее, две с красными!

Потом молодая жена взяла одну из глиняных игрушек и продемонстрировала родителям.

— А-а-а! — вдруг завизжала Роза, глядя на мужа. — Они были у твоего брата! Значит, он хранил и молчаа-аа-аал!

Тео вздрогнула от неожиданности и выронила фигурку. Та, стукнувшись об пол, развалилась на неровные куски.

— Пусто! — закричал Вольф. — О боже! Это тойфелькастен![12].

Новобрачные во все глаза уставились на старших, а те начали совершать совсем уж странные вещи. Роза рысью сбегала в спальню и притащила невесть зачем картину, изображавшую святого Себастьяна, пронзенного стрелами.

— Может, хоть он поможет! — запричитала мать.