– Как ходил?

– Как маятник! Надо было прямо идти – а ты в боковую стену упрешься и назад! – сказал Евгеша.

Мефодий понял, в чем была главная ошибка. Изначально он вошел в арку под углом и держался не того направления. Ему казалось, он идет прямо, на самом же деле продвигался вбок, где арка уже заканчивалась.

Колодезный холод и сырость пробирались под кожу. Потоки света из глаз Дафны выхватывали земляные, ничем не укрепленные стены. Под ногами чавкала грязь. Тоннель казался узким и сдавленным.

– Вот мы и на месте! Здесь уже нет человеческих тоннелей. Никаких метростроителей в этих местах сроду не водилось, – услышал Мефодий голос Улиты.

– А кто же их рыл? – спросил Чимоданов.

– Как кто? Все тоннели по эту сторону арки вырыты нежитью. Они путанные, как кротовые ходы. Некоторым сотни лет, но есть и свежие. Только не спрашивай, где какие. Я не спец по Верхнему и Среднему Подземью. Знаю только, что бывают магистральные тоннели, они довольно широкие, а есть ответвления. Но ответвления – они больше как продовольственные тупики… – сказала Улита.

– Нежить хранит там продовольствие?

– Издеваешься? Нежить ничего никогда не хранит.

Но если в тупиковый тоннель забьется обессилевший диггер или заблудившийся мертвяк, запоздавший к третьим петухам, сам понимаешь, что тогда будет.

Мефодий не видел Улиты – свет на нее не падал – но и без того почувствовал, что она сейчас кровожадно провела большим пальцем по шее.

– А мы на нее не наткнемся?

– На нежить-то? Как повезет. Штучек пять-шесть я и сама по бутерброду размажу, а вот если десятка два – тогда да, тут уж взвоешь… – ответила Улита.

– А тоннели-то куда ведут? – спросил Мошкин.

– Да куда угодно.

Одни на Лысую Гору, другие к Тибидохсу, третьи в Магфорд. Есть и куда подальше. Пешком, понятное дело, не добраться. Верхнее Подземье не то место, где ходят пешком, – сказала ведьма.

Она прошла по тоннелю с десяток метров и остановилась.

– Слышите? Он уже рядом! – прошептала она, прикладывая ухо к влажной стене.

Мефодий последовал ее примеру, но ничего не различил, кроме тяжелого дыхания Мошкина и регулярного воинственного шмыганья носом, которым славился победоносный Чимоданов. Неожиданно большой участок стены ломко сполз вниз. В трещине Мефодий увидел что-то серо-розовое, огромное, заполнявшее весь соседний тоннель.

Дафна схватилась за флейту, но ее остановила ироническая реплика Улиты:

– Только, умоляю, без бронебойных дудочек! Столько шума из-за бедного транспортного червячка!

Мефодий присвистнул, разглядывая прилипшую землю на вздувшейся коже. В проломе мало что можно было увидеть, однако угадывалось нечто колоссальное, не меньше железнодорожного вагона.

– Ничего себе червячок! Как две слоновьи ноги. Мы поедем на нем? – спросил он.