– А вот и он! Залазик, родненький мой! Надеюсь, тебя не замуровали, потому что в противном случае я сама замурую того, кто это сотворил! – радостно воскликнула Улита, заглядывая в щель между бетонными плитами.

– Залаз? Куда?"

"– Лучше не говорить заранее. Место, куда мы идем, на любителя, – уклончиво отвечала ведьма.

Где-то недалеко гудел автомобилями проспект. Мефодий внезапно ощутил, что земля под ногами едва заметно дрожит, и понял, что в глубине прошел поезд. На заборе прыгали крупные синие буквы:

«Московский метрополитен.

Охраняемая территория! Злая соб…»

На остаток слова у пишущего не хватило ни краски, ни вдохновения.

Меф вслух предположил, что собака существует в половинчатом виде.

– А чего, так даже классно! Злые собы атакуют и все такое! – оценил Чимоданов.

– Успокойтесь! Нет там никакой собаки! – сказала Даф.

– Откуда ты знаешь?

– Посмотрите на Депресняка! Он спокоен, как сытый упырь. Будь там хотя бы пародия на собаку, он бы таким не был… – ответила Даф.

Улита подошла к забору. Под забором была приличная щель, так как блоки крепились к бетонным опорам.

Однако для ведьмы щель была узковата. Ухватившись за край, Улита вскарабкалась наверх. Мефодий услышал, как она внезапно выругалась и спрыгнула на другую сторону. Остальные воспользовались щелью.

Улита стояла у башенки непонятного назначения и разглядывала испачканные руку и колено.

– Какими надо быть скотами, чтобы вымазать забор солидолом? А если мне срочно нужно на ту сторону? Эх, если б можно было применять магию, эти бараны у меня бы сейчас козликами запрыгали!

– А на Лысой Горе мы сможем колдовать? – озабоченно спросила Ната.

– Там сколько угодно, – разрешила Улита. – Здесь же, в лопухоидном мире, где магии словно канарейка нарыдала, мы моментально засветимся. Скажи спасибо Даф, что она вспомнила маголодию против комиссионеров. Теперь хотя бы они не привяжутся.

– Пожалуйста, Даф! Возьми свое «спасибо» и не обрыдайся! В получении будешь расписываться? – фыркнула Ната.

«Я хорошая и терпеливая. Главное, помнить, что я хорошая и терпеливая. И не наломать дров. Темных перьев мне уже хватит», – закрывая глаза, сказала себе Даф.

Она не понимала, почему Ната постоянно ее атакует. Делить-то им как будто нечего. В Мефодия Ната не влюблена и кокетничает с ним просто из любви к искусству.

Однако было уже поздно. Гнев навалился на Даф, как гнилая подушка. Она злилась тяжелой и запутанной злостью. Гнев ломал ее терпение, с каждым разом откалывая все большие куски.

– Кажется, ты предложила мне где-то расписаться? – словно со стороны услышала Дафна свой спокойный голос.

Слишком спокойный голос.