По каменному борту, разделяя склеп на две неравные половины, пробежала длинная трещина.

Утратив способность к полету, склеп обрушился на землю. Фортуна, повернувшаяся было к Ирке спиной, сейчас демонстрировала задние карманы джинсов ее врагам. А верный дрот, едва успев поразить цель, вновь вернулся в руку валькирии, занесенную для нового броска. Однако с броском она медлила, наблюдая, как магфицер и пегобородый, точно два жука, ворочаются в темном кустарнике.

– Мы еще в-в-в-встретимся! – прошипел магфицер.

– Ж-ж-жду не дождусь! – передразнила Ирка, заставив заику пожелтеть от злости.

Пегобородый маг ничего не сказал. Он лишь хмуро покосился на дрот, а затем быстро и внимательно заглянул в лицо Ирке. В отличие от магфицера, он не кипел от гнева. В его глазах не было ни быстропортящейся ненависти, ни дальновидной ярости, лишь легкая озабоченность. Закутавшись в плащ, он завертелся на месте. Золотые искры, отрываясь от кольца, прилипали к плащу. Еще три или четыре оборота, и он телепортировал. Контур ярко вспыхнул и опал. Магфицер последовал его примеру. За ними почти без перерыва слиняли десантный гном и очухавшийся пепелометчик.

– Жуткий монстр доволен! Славная была тузилка-колотилка! Видела, сколько пыли я вытряс из этого гнома? – жизнерадостно произнес Антигон.

Он прихрамывал, задыхался и был закопчен, как трубочист, вывалившийся из камина. Однако на общий энтузиазм этого странного существа битва нисколько не повлияла.

– По-моему, он вытряс из тебя немало пыли! – заметила Ирка, с грустью разглядывая поредевшие бакенбарды и приплюснутый нос.

– Ужасной хозяйке показалось! На самом деле Антигон отколошматил его куда больше! – с обидой сказал потомок русалки.

* * *Незаметно наступила ночь. Лес давно слился во что-то единое, неподвижное, грозное… В небе, очень низко, висела круглая, пугающе огромная луна. Один ее конец был затемнен, но все равно угадывался в светлом ободе. Изредка то одна, то другая вершина дерева, смещаясь в поле Иркиного зрения, цепляла диск луны, и Ирке всякий раз казалось, что ночное светило оторвется и упадет. Однако лунный диск был привинчен надежно.

Когда валькирия в пятый раз приготовилась повторить свое предложение взлететь и посмотреть сверху, Антигон внезапно радостно заорал:

– Ну что я говорил? Вот оно, родненькое! Вот оно, кошмарненькое!

Ирка в недоумении огляделась. Однако, как она ни старалась, ничего родненького, равно как и кошмарненького, увидеть ей так и не удалось.

– Да вот же! – нетерпеливо сказал Антигон.

Ирка подняла глаза. Четыре высоких деревянных столба, которые она прежде принимала за деревья, взмывали ввысь.