В целом Тухломон был очень мил, если забыть, что он все время пинал других комиссионеров, которые пытались примазаться к его славе, и орал: «Это я ее поймал! Я! Повысьте мне рейтинг! А ну не лапай меня, осел! Знаешь, кто я такой? Срочно иди к себе домой и пиши мемуары: «Как я встречался с великим Тухломоном и как он дал мне пинка». С прологом и эпилогом».

Измотанная и уставшая, Улита покорно отдала себя в липкие руки пробивного комиссионера.

Вначале промелькнула приемная Низшей Канцелярии мрака, где за одним огромным, протянувшимся на сто верст дощатым столом, корпели семьсот тысяч переписчиков. Именно здесь и терялась большая часть документов. Некоторые переписчики поднимали головы – их столетиями не видевшие солнца лица были мучного цвета – и без особого выражения смотрели на Улиту. Они отупели от работы и нравственно засалились.

Затем промелькнула Средняя Канцелярия – где стол тянулся всего на двадцать верст и чиновников было не больше ста тысяч. После – Высшая Канцелярия – со столом на три версты, где в самом конце бесконечного коридора находился – венец Тартара – личная приемная главы Канцелярии мрака горбуна Лигула.

Двустворчатая дверь не слишком впечатляла. Разве что была окована медью. Возле нее застыл караул из стражей мрака, безмолвных, словно статуи. Оба входили в сотню первых мечников мрака. Два точно таких же стража помещались с той стороны, сразу на входе.

При приближении Улиты дверь распахнулась. Лигул, вероятно, был уже предупрежден. Он сидел за столом, заваленным пергаментами, и просматривал их. Некоторые пергаменты он размашисто подписывал. Некоторые откладывал, отчерчивая перед тем строчку-другую длинным огненным ногтем. Третьи, так и не подписав, швырял на пол, откуда их поднимал ползающий на четвереньках секретарь.

– А-а, ты… Попалась-таки? – поинтересовался горбун, едва взглянув на Улиту.

– Я пришла сама, – сказала ведьма.

– Она не сама! Врет она все! Я-я-я-я ее поймал! Выследил, предал! – завопил в смертельной обиде Тухломон."

"Лигул нетерпеливо махнул рукой, и один из охранников выволок комиссионера из кабинета. Оторвавшееся по дороге ухо он выкинул следом и брезгливо вытер пальцы о штаны.

– А-а-а… ну да… Сама так сама! Какие новости? – сказал горбун, когда дверь за комиссионером захлопнулась.

– У меня двенадцать тысяч хороших новостей и шесть тысяч плохих! С каких начинать? – поинтересовалась Улита.

– С той единственной главной новости, ради которой ты сюда притащилась! Я чудовищно занят. Выкладывай! И имей в виду, что ты арестована. Отсюда ты уже не выйдешь, – сказал горбун.

Стража у дверей напружинилась, готовая по первому знаку выволочь Улиту из кабинета.

– Мне нужно говорить вслух? Чтобы услышали все? – спросила ведьма, кивая на охрану.