Когда осталось всего две минуты до конца игры, они выбили дополнительное очко, и счет стал тридцать-двадцать семь. Тренер Сталтер выглядел так, словно собирался блевануть. Две минуты – это немного. Он уже готов был признать поражение.

Но я не был.

Леннокс глянул на меня с раскаянием в глазах, уходя с поля. Но то, что мы проигрывали, не было виной защиты. Дело было в нападении. Если быть точным, во мне.

Я искал глазами Изи-Сойер.

Я и понятия не имел. Хотя, наверное, должен был догадаться на прошлой неделе. Изи никогда не опускался на колени посреди игры, чтобы помолиться.

Все в груди сжалось. Она меня видела.

– Готов, чувак? – протянул Дуайт.

Кортленд фыркнул.

– Черт, сначала он увел девушку нашего квотербека, а теперь уводит наше чемпионство. Из кожи вон вылез. Коул. Ты в заднице.

Во мне поднялась волна решимости.

– Нет. К черту это.

Тодд может трахать мою бывшую, забрать мое приглашение из Дьюка и выиграть игру… Но если я и пойду ко дну, то точно сопротивляясь.

Я готов был истечь кровью из своего сраного черного сердца ради этого спорта.

Я снова перевел взгляд на Сойер. Ради нее.

– Мы не выйдем туда, как кучка девчонок.

 – Схватившись за шлем Дуайта, я стукнулся о него своим. – Ты со мной?

Он выдал мне дерзкую ухмылку.

– Да, черт возьми!

Я хлопнул в ладоши.

– Давайте сделаем это!

Мы решительно задвигались по полю. Тренер осторожничал. Он не позволял мне пасовать, боялся, что я застряну в захвате. К черту. Я Коул, мать его, Ковингтон, я и есть захват.

Оставалась еще половина поля, и взгляд на табло напомнил мне – у нас меньше минуты. Меньше минуты моей школьной футбольной карьеры. Я не собирался уходить, как лузер.

Я нашел глазами Изи, снова на коленях, и улыбнулся.

Молись, Святоша, но я все сделаю.

Игнорируя схему, которую принес один из наших от тренера, я озвучил свою. Дуайт идеально прошел свой наклонный маршрут, не сбивая шаг, когда мой пас попал ему прямо в руки. Он направился к очковой зоне, но у них оказалась очень быстрая защита, и они сбили его сзади на девятиярдовой линии.

Я слышал, как тренер заорал о тайм-ауте, последнем, и глянул сколько осталось времени.

Десять секунд. Одна игра.

Все или ничего.

Мы подошли к тренеру, и он с ходу бросил мне в лицо:

– Больше не вытворяй это дерьмо, Ковингтон.

И не доводи меня. Дьюк не примет тебя без моей рекомендации. Я понятно изъясняюсь?

Черт.

– Да, тренер. Четко и ясно.

Он расписал нам схему игры и отправил обратно на поле. Это не сработает, черт возьми. Я знал, что не сработает. Я всю ночь смотрел их игры, и они умны. Если я буду играть, как сказал тренер, мы проиграем.

Я, мать его, не проигрываю.

– Собрались. – Я собрал нападение вместе, как только мы вернулись на поле. Необычный ход после тайм-аута.