Эйден и Коул всегда были непобедимы в шахматах, но, похоже, они забыли, что я тоже играю. Я тоже в деле.

То, что я позволила Коулу вторгнуться в моё тело таким жестоким, непримиримым способом, не значит, что он может наступить на меня.

В воздухе эхом отдаётся грохот какой-то модной поп-музыки. Студенты КЭШ’а танцуют в такт, потягивая алкоголь и прижимаясь друг к другу.

Некоторые целуются открыто, прижимаясь друг к другу, как будто завтра будет апокалипсис.

— Фу, гадость. — Громко щебечет Вероника, когда мы проходим мимо них.

— Снимайте комнату, неудачники. — Продолжает Саммер.

Я смотрю на пару даже после того, как мы проходим мимо них. У меня болит в груди от этого вида, и я качаю головой, отказываясь думать о причине.

— Миссия? — Я спрашиваю их.

— Найди Коула, пока он не наделал глупостей.

Вероника поправляет своё шикарное декольте.

— На связи, Сил. — Саммер даёт мне знак «Я позвоню тебе», когда мы расстаёмся.

Я сказала им, что не могу позволить Коулу сделать ничего, что повредит имиджу папы. Это правда — но только отчасти.

Во-первых, Коул никогда бы так не поступил. Он слишком осторожен. Во-вторых, это далеко не та причина, по которой я здесь.

Я начинаю свою охоту по дому. Проблема в том, что особняк Ронана чертовски огромен. Я теряюсь в нем в обычные дни, не говоря уже о том, когда тут полно людей.

Достав свой телефон, я печатаю.

Сильвер: Ты не видел Коула?

Ответ приходит немедленно.

Эйден: С каких это пор ты так явно его ищешь?

Сильвер: Ответь на вопрос.

Эйден: Это означало «нет». Мне не нравится, когда мной командуют. Попробуй еще раз через десять лет.

Эйден: Желаю удачи в поисках его, когда он решит исчезнуть.

Клянусь, однажды я ударю Эйдена, но это будет не сегодня и не до тех пор, пока он согласится быть помолвленным со мной.

Я не идиотка. Я знаю, что он бросит меня в мгновение ока, если он захочет, и, если это произойдёт, я буду полностью во власти Коула — или его отсутствия.

По крайней мере, сейчас он чувствует угрозу. Теперь, когда он думает, что никто не смотрит, он смотрит на Эйдена так, словно хочет убить его.

Коул всегда тяготел к Эйдену больше, чем Ронан или Ксандер. Это своего рода понимание. Что, если он преследует меня только потому, что я есть у Эйдена, и как только Эйден исчезнет с моей стороны, он будет считать себя победителем и будет двигаться дальше?

При этой мысли у меня сжимается грудь.

С каких это пор у меня появилось мамино мышление? Мой телефон вибрирует от сообщения.

Саммер: Замечен в восточном крыле пятнадцать минут назад.

Это не помогает. Там примерно пятнадцать комнат.

Я печатаю быстрее, чем когда-либо.

Сильвер: Один?"

"Саммер: С Дженнифер из команды по лёгкой атлетике.

Мои пальцы зависают над клавиатурой, и слезы наполняют мои глаза.

Нет.

Я не позволю себе плакать из-за этого.