— А теперь, как насчёт того, чтобы я закончил шоу, которое ты начала?

— Я не начинала никакого шоу.

Я удивлена, что могу говорить, когда раздражители бушуют по всему моему телу.

— О, но ты сделала это. Ты продолжала входить и выходить из своей киски даже после того, как увидела меня. Ты фантазировала о моём члене внутри тебя, Бабочка?

— Нет!

Мой голос повышается, полный стыда.

— Знаешь, чем больше ты это говоришь, тем больше я убеждаюсь в том, насколько же ты лгунья.

— Я не лгу… ох…

Мои слова заканчиваются стоном, когда он отпускает мою задницу и погружает в меня два пальца за один раз.

Зуд, возникший ранее, возвращается с удвоенной силой, и я выгибаю спину, нуждаясь в большем трении. Просто больше от него.

— Твоя киска не лжёт, она говорит мне, что хочет мой член. — Он сгибает пальцы, и я снова стону, моя голова падает на плитку. — Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя, Бабочка?

— Нет, — шепчу я, в моем голосе слышится отчаяние.

— Ты уверена?

Конечно, я уверена, но я не говорю этого вслух. Я не позволю ему заставить меня говорить об этом.

Он подставляет свой твёрдый член в пространство моей задницы, и я сжимаюсь, прикусывая нижнюю губу.

— Мне показалось, что ты хотела этого раньше, когда смотрела на мой член и трахала себя.

Я закрыла глаза, не в силах выдержать нападение его слов и его прикосновений одновременно. Я так близка к тому, чтобы воспламениться, к тому, чтобы умолять, но я никогда этого не сделаю.

Коул не тот, кому я должна позволять так поступать со мной.

Я хочу его только потому, что не могу его заполучить, потому что, если бы кто-нибудь узнал о том, чем мы занимаемся за закрытыми дверями, они бы нас избегали.

И это отвратительное.

Если моя единственная форма защиты — бросить ему вызов, то так тому и быть. Он это получит.

— Открой глаза.

Я не делаю этого.

Он хватает меня за волосы и разворачивает к себе. Его пальцы выскальзывают из меня, и я всхлипываю от потери, мои стенки сжимаются, как будто пытаясь удержать его внутри.

Моя спина прижимается к холодным плиткам, заставляя меня задыхаться, но я не открываю глаза.

— Посмотри на меня.

— Нет.

Он дёргает меня за волосы.

— Ты посмотришь или нет на меня?

— Нет.

— Я собираюсь выебать из тебя это слово, Сильвер.

Мои внутренности разжижаются от этого обещания, но я цепляюсь за свою стену окровавленными пальцами.

— Просто покончи с этим и оставь меня в покое.

— Ты не можешь относиться к этому как к обузе, когда ты, блядь, фантазировала об этом. Ты не можешь лгать себе только для того, чтобы спать по ночам.

Смотри на меня.

Он обхватывает рукой моё горло и сжимает. Грубо.

Мои глаза распахиваются, когда я пытаюсь отдышаться. Он ослабляет хватку, позволяя мне делать крошечные глотки воздуха.

— Попалась.