Во-первых, очевидно, мамина семья, в которой есть длинная цепочка государственных секретарей, была недостаточно хороша для папиных родителей.

У них уже была власть, поэтому они хотели благородства. Папа предпочёл её дочери из какой-то знатной семьи, и, хотя мама улыбается, когда пересказывает эту часть их истории, она следит за ней с хмурым видом и говорит, что они добровольно выбрали это несчастье.

Кстати, так она называет их брак. Несчастье.

Теперь моя очередь принимать правильные решения и извлекать максимальную пользу из школы. Это начало нашего последнего года, и я точно знаю, где буду в конце его.

В Оксфорде, изучать политику и международные отношения. Для этого я буду лучшей в классе. К чёрту Коула, если он думает, что сможет отнять это у меня.

Возле седьмой башни я замечаю, как Эйден загоняет Эльзу в угол, более известную как Холодное Сердце. Я свирепо смотрю на них.

С начала года Эйден был одержим ею. Ладно, может быть, его одержимость началась два года назад, когда она впервые пришла в КЭШ. Однако он никогда не действовал в соответствии с этой одержимостью. Он просто наблюдал издалека, как псих.

Но что-то случилось в этом году, и он притягивается к ней, как магнит к стали.

Я не могу этого допустить.

Эйден — одна из моих карт против Коула. Вычеркни это. Он моя единственная карта против Коула.

Мне нужна эта помолвка, чтобы оттолкнуть моего ублюдочного сводного брата, а эта девчонка разрушает мой план.

Она всё равно всегда отталкивает Эйдена, так что я оказываю ей услугу, держа его психотические когти подальше от неё.

Она поблагодарит меня за это позже.

Ладно, может быть, она и не будет, но, эй, чувства здесь."

"Я уже собираюсь пойти и разорвать их, когда рядом со мной появляется зловещее присутствие.

Коул ухмыляется мне сверху вниз, сжимая в руках свои книги. Он был в ужасно хорошем настроении со вчерашнего дня.

— Я мог бы отвезти тебя в школу, Бабочка. Ну, знаешь, с тем, как ты растянула лодыжку и все такое.

— Нахуй. Тебя. — Шиплю я себе под нос.

Он смеётся, и звук эхом разносится вокруг нас, как нимб.

Я могу только остановиться и смотреть, когда он смеётся. Он делает это не так часто, и когда он это делает, я хочу поймать его и спрятать на хранение.

Приди в себя, Сильвер.

— Твои комплименты — музыка для моих ушей, даже лучше, чем твоя игра на пианино. — Его губы касаются моего уха. — И мне нравится, как ты играешь на пианино.

Моё сердце бьётся так громко, что вот-вот вырвется из своих оков. Это первый раз, когда он так говорит.

— Тогда почему ты всегда заставляешь меня проигрывать на соревнованиях? — шепчу я.

— Потому что ты ведёшь себя как сука.

Я хотела бы ударить его прямо сейчас, но, поскольку вокруг нас суетится бесчисленное множество студентов, я не могу.