— Что ты здесь делаешь, Коул?

— Мне нужно позвонить маме. О, подождите меня внизу.

— Убирайся.

— Я должен начать выбирать комнату. Я думаю, что обойдусь той, что рядом с твоей.

— Ты втираешь это внутрь?

— Втираю что? — Он приближается ко мне твёрдыми шагами. Все его беззаботное настроение испаряется, и его голос с каждой секундой становится все более смертоносным. — Ты их подставила. Ты дала им своё благословение. Ты сказала: «Я рада, что вы оба получаете второй шанс». Помнишь это, Сильвер?

Я поднимаюсь на ноги, указывая на него пальцем.

— Ты тоже не сказал «нет». Ты позволил им. Ты, блин, поздравил их только что!

— Ты начала весь этот беспорядок. — Его голос спокоен, но плечи напряжены, когда он возвышается надо мной. — Ты позволила Эйдену трахнуть тебя на заднем сиденье машины, а потом обручилась с ним.

— Это потому, что ты не сдержал своего обещания. Если ты не сохранил для меня первый раз, то почему я должна сохранять для тебя свой? — Эта потребность заплакать снова охватывает меня, и я опускаю голову. — В любом случае, это не имеет значения. Теперь уже слишком поздно. Это…

Он приподнимает мой подбородок двумя пальцами и прижимается губами к моим приоткрытым губам. Я задыхаюсь в его объятиях, моя голова кружится от обречённых мыслей, а моё тело истекает кровью, дрожит, жаждет большего.

Гораздо больше.

На секунду я позволила ему поцеловать себя, моё сердце и грудь трепетали от тысячи эмоций, но ни одна из них не была понятна.

Нет.

Это неправильно.

Я кладу две руки ему на плечи и отталкиваю его.

— М-мы не можем этого сделать.

— Почему?

Он не отходит от меня, его грудь почти соприкасается с моей.

— Потому что мы будем братом и сестрой.

— Вот в чём дело, Сильвер. Ты мне не грёбаный брат или сестра. Никогда не была. И никогда не будешь.

Мои протесты превращаются в ничто, когда его губы снова находят мои. Они менее настойчивы, но более отчаянны, собственнические. Как будто он претендует не только на мои губы, но и на что-то более глубокое и сильное внутри меня.

На этот раз я стону у его рта. На этот раз я не сопротивляюсь ему. Вместо этого я позволила себе погрузиться в это ощущение.

Как будто я заблудилась, а теперь нашла убежище. Каждый раз, когда я видела его с девушкой, я задавалась вопросом, целовал ли он её так же, как целовал меня. Я задавалась вопросом, не стирал ли он мной всех остальных. И все, что я хотела сделать, это ударить их, чтобы они никогда больше не приближались к нему.

— Ты позволяешь Эйдену целовать тебя?

Он говорит тихо, почти угрожающе.

Я слишком ошеломлена силой его прикосновения, чтобы ответить. Его рука движется к моей ягодице, и он щиплет её.

Мои глаза расширяются, когда мои ноги дрожат от незнакомого ощущения.

— Позволяешь? — Повторяет он.