Лицо папы смягчается впервые за… годы. Впервые с тех пор, как мама ушла из дома.

— Хелен действительно мягкая и милая.

— Тогда чего ты ждёшь? — огрызается она. — Дверь прямо там.

— Но она не та женщина, которая сводит меня с ума каждым своим словом. Она не ты, Синтия.

Моё сердце чуть не разрывается, когда выражение лица мамы становится нежным, как будто она на десять лет моложе.

Папочка ласкает её руку.

— Я закончу с ней как следует сегодня вечером, и мы сможем позавтракать всей семьёй завтра?

Мы с мамой одновременно киваем.

Как бы мне ни было жаль Хелен, я верю в сказки. Я верю в маму и папу. Я всегда так делала. Единственная причина, по которой я отказалась от них, заключается в том, что я думала, что они были более спокойны друг без друга. Оказывается, они оба были несчастны.

Мы с мамой провожаем папу до двери. Я обнимаю его и говорю, что люблю его, что горжусь его решениями, даже если эта суматоха может повредить его кампании.

Он целует меня в висок, потом маму в губы.

— Я люблю вас обеих.

— И я люблю тебя, Бастиан. — Мама закрывает глаза, вдыхая его запах. — Я никогда не прекращала.

Папа снова целует её и уходит. После того, как мама закрывает за ним дверь, она визжит.

Без шуток. Синтия Дэвис визжит и обнимает меня. Её счастье заразительно, и я обнимаю её в ответ, когда она кружит меня на месте.

— Я знала, что в конце концов он выберет меня.

Она отстраняется и откидывает волосы.

— Хелен, кто?"

"— Мам, ты не должна быть такой стервой из-за этого.

— О, но я знаю. Она знала о наших чувствах друг к другу и притворилась Мэри Сью. Я ненавижу её тип паиньки.

Выражение лица мамы падает.

— Хорошо, я солгал. Я не знала, что в конце концов он выберет меня. Я думала, что потеряла его из-за неё навсегда.

— Я боюсь спрашивать, но с каких пор вы двое начали свой роман?

— С тех пор, как я вернулся из Франции. — Она улыбается, её щеки краснеют. — Твой отец ревновал к Люсьену.

После того, как он узнал о порезе. Но маме не обязательно знать, что я ему это сказала.

В каком-то смысле я участвовал в этом воссоединении.

Я рада за своих родителей, но мне так жаль Хелен. У неё ведь нет чувств к папе, верно?

— Я так сильно люблю тебя, Куколка. — Мама снова обнимает меня, и на этот раз мне становится теплее. — Мне жаль, что нам пришлось заставить тебя пережить наш провал, но ты знаешь, иногда требуется потеря, чтобы понять, с кем ты действительно хочешь быть.

— Потеря?

— Я потеряла твоего отца, и именно тогда я поняла, как много вы оба значите для меня. Даже больше, чем моя карьера, мои принципы. Всё.

В ту ночь мама обнимает меня перед сном — в моей постели, а не в её. Я никогда не буду спать в её постели после сцены, свидетелем которой я только что стала.

Её слова продолжают звучать у меня в голове.