— Он обнимает меня за плечи, выглядя таким же потрясённым, как и я тогда. — Ты справилась со всем этим самостоятельно? Почему ты мне не сказала?

— Она бы мне не позволила. Ты её знаешь; она скорее умрёт, чем проявит какую-либо слабость. Во время вашего развода она громко и властно говорила перед камерами, но плакала, когда думала, что там никого нет. Она боролась с тобой каждый раз, когда видела тебя, но она всегда работала над улучшением твоих планов на будущее партии, когда была одна. Дело не в том, что ей всё равно, папа, а в том, что она не любит это показывать.

И я думаю, что унаследовала эту черту, даже не осознавая этого.

— Эта её отвратительная привычка. — Он вздыхает, поглаживая меня по спине. — С ней все будет в порядке. Она слишком сильно любит тебя и никогда бы тебя не бросила.

— Но вчера она была так зла. — Я шмыгаю носом. — Что, если она…что, если…

Папа озабоченно хмурит брови.

— Она не будет. — Даже когда он произносит эти слова, он, кажется, не верит им. — Она останется, принцесса. Если не для кого-то, то для тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, Синтия всегда была из тех, кто не хотел детей, потому что думала, что они будут мешать её амбициям и планам. Я обманом втянул её в это, вроде как, и в тот момент, когда она узнала, что беременна тобой, она сказала, что любит тебя, даже не видя тебя. Когда мы впервые встретились с тобой, она плакала и благодарила меня за то, что я передумал. — Он улыбается с ностальгией и качает головой. — Потом она сказала, что убьёт меня, если я кому-нибудь скажу, что она плакала. Дело в том, принцесса, что ты придала её жизни и моей более глубокий смысл. Ради этого мы бы никогда не бросили тебя, даже если бы оставили друг друга.

Мои руки обвиваются вокруг его талии, и я борюсь со своими слезами.

— Я люблю тебя, папа.

Люди говорят, что вы не можете сами выбирать себе родителей, и многие жалеют, что у них никогда не было своих родителей. Только не я. Я ненавидела ссоры, развод и всё, что с этим связано, но я бы ни за что на свете не изменила своим родителям. К чёрту недостатки и драки.

Мой телефон вибрирует, и я вытаскиваю его быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Это не мама. Это Люсьен.

Я звонила ему раньше, но получила только его голосовую почту.

— Привет, Люсьен.

— Привет, Сильвер.

У него очаровательный французский акцент, который я могу слушать целыми днями.

— Мама с тобой?

Моё сердце громко бьётся, пока я жду его ответа.

— Да, со мной.

О, слава Богу.

— Могу я поговорить с ней?

— Боюсь, что нет. Она спит.

Ох.

— Можно мне прийти?

После того как мама нас познакомила, мы обычно обедали либо у него, либо у неё дома. Он очень замкнутый человек и не любит есть в ресторанах. С тех пор как я встретила его, я всегда думала, что он будет тем, кто выведет маму из состояния паники.