— Их сделала Хелен?

— Она просто дала мне инструкцию.

— Да, верно. Ты так же безнадёжна, как и я, когда дело доходит до приготовления пищи. — Она усмехается. — Себастьян, должно быть, в восторге от того, что у него жена, которая умеет готовить. Хорошо для него.

— Давай, мам. Это просто еда.

— Хелен, должно быть, думает, что я благотворительный фонд, для которого она может приготовить еду.

— Это неправда. Она помогла только тогда, когда увидела, как я борюсь.

— Святая Елена. — Она закатывает глаза. — Я говорю тебе, что под всем этим она змея.

— Мама!

— Как скажешь. — Она снова обнимает меня.

 — Не позволяй ей забрать и тебя у меня, Куколка.

— Ты моя мама. Никто не заберёт меня у тебя.

— Моя девочка.

— Значит ли это, что ты это съешь? — с надеждой спрашиваю я.

— Я выпью только чай, который ты заварила, — она идёт в гостиную. — В любом случае, я на диете.

Я ставлю контейнеры в холодильник на случай, если она проголодается. У мамы так много гордости, это безумие.

У папочки, я думаю, тоже. Вот почему они всегда вцепляются друг другу в глотки.

Я наливаю нам по чашке чая и присоединяюсь к ней на диване. Она смотрит Дневник Памяти.

Снова.

— Мам, ты серьёзно?

— Что? — Она забирает у меня кружку. — Романтика в фильмах и художественной литературе намного лучше, чем в реальной жизни.

— Ты та, кто сказал мне, что всё это ложь.

Я устраиваюсь рядом с ней.

— Вот почему это лучше, чем реальная жизнь.

Я провожу пальцем по краю чашки.

— Как у тебя дела с Люсьеном?

— Хорошо, — говорит она бесстрастным тоном.

— Мам, ты хотя бы пытаешься?

— Конечно, я пытаюсь. Люсьен не такой неудачник, как другие. Мы много разговариваем, и мой мозг его не пугает.

— Это здорово, правда?

— Угу.

Он хочет отвезти меня во Францию.

— Почему бы тебе не поехать? Это будет так романтично.

— О чём я только что говорила? Романтики не существует в реальной жизни, Куколка. В любом случае, я подумаю об этом. — Она поворачивается ко мне лицом. — А теперь расскажи мне о себе.

— О-обо мне?

Она лукаво улыбается.

— Не думай, что я не заметила, как твои черты посветлели в последнее время.

— О-они этого не сделали!

Мои щеки так горят, что вот-вот взорвутся.

— О да, они это сделали. — Она прищуривает глаза. — Это даже не сын Джонатана, не так ли? Моя дочь — убийца мужчин.

— Мама!

— Что? Ты с двумя мужчинами одновременно, и ты можешь выбрать, какой из них лучше. Пока ты в конечном итоге выходишь замуж за Эйдена, все хорошо.

Я сглатываю при этих словах. Мало того, что Эйден настолько увлечён Эльзой, что физически не может видеть никого, кроме неё, но и я бы ни за что не вышла за него замуж.

Единственная причина, по которой я всё ещё поддерживаю помолвку, — это камуфляж и кампания папы.

— Не позволяй этому поглотить тебя. — Мама убирает волосы с моего лба.