Коулу нравится бросать вызов и погружаться во что-то настолько глубокое, что он забывает о своём окружении. Это его собственная форма хаоса.

— Большинство, конечно, находят это разочаровывающим и засыпают издателя бесконечными вопросами.

— Я думаю, что это прекрасно.

Он поднимает голову, приподнимая бровь.

— Ты так думаешь?

— Да, я думаю, что многим людям нужен сюрреализм и возможность находить свои собственные решения.

Как Коулу.

Мне нравится Харуки за то, что он выпускает книги, которые заставляют Коула вкладываться и радоваться. Я даже прощаю его за то, что он разбил мне сердце в «Норвежском лесу».

Официантка приносит нам пиццу и хлопает на него ресницами. Сука.

— Э-э, прошу прощения? — Я заставляю себя фальшиво улыбнуться. — Я заказала майонез с картофелем фри.

— Сейчас подойду.

Она улыбается в последний раз. Я пристально смотрю ей в спину, когда она уходит, и даже когда она приносит его мне.

— Обслуживание здесь отстой, — ворчу я.

Коул улыбается.

— Чему ты улыбаешься?

— Твоя ревность может быть восхитительной, Бабочка.

— Я не ревную.

Я беру свой первый кусочек пиццы и обжигаю язык. Ой!

Коул пододвигает ко мне чашку с колой, все ещё улыбаясь так, что кровь закипает в жилах.

— Я не ревную, — настаиваю я, делая глоток напитка. — Я просто хотела свой майонез.

— Кто вообще ест майонез с картофелем фри, когда у них есть пицца?

— Я.

Я запихиваю одну в рот.

Он наклоняется над столом так, что его лицо оказывается всего в нескольких дюймах, и протягивает мне руку. Я замираю. Что он делает? Он собирается поцеловать меня на публике или что-то в этом роде?

О, Боже.

Коул вытирает мне нос и снова садится.

— У тебя там что-то было.

Я глубоко вздыхаю, не зная, должна ли я чувствовать облегчение или разочарование.

Остаток ужина мы проводим в непринуждённой беседе о других писателях-фантастах, которых читает Коул, а их не так уж много. Кроме Харуки Мураками, там есть Хелен, Джон Ле Карре, Оноре де Бальзак, Халиль Джебран и Ли Чайлд.

Кстати говоря, Коул говорит, что ему нужно купить новый релиз Ли Чайлда, поэтому мы заскочили в книжный магазин после того, как вышли из ресторана. Он всю дорогу дразнит меня из-за моей привычки есть майонез. Ему действительно нравится действовать мне на нервы.

Поэтому в книжном магазине я ставлю всё против него.

— Привет, ботаник. Ты должен жить своей жизнью, а не проводить её, застряв в книгах."

"— У меня есть и то, и другое. — Он достаёт несколько экземпляров с полки нового выпуска. — Я развлекаюсь и читаю книги.

— Нет, ты не делаешь этого.

— Разве я только что не доказал это в клубе, Бабочка?

Ранен.

— Ты все ещё ботаник, Коул.

— Ты все ещё находишь это горячим. Я знаю, что ты смотришь на меня, когда я читаю. — Он подмигивает.