— Боевое братство, все дела? Мы ненормальные, и никогда не стоит этого забывать?

— Ага.

— Слушай Ванюшу, он порой дельные вещи говорит. Ладно, пошли Нарышкина искать…

«Вправление мозгов» генералу прошло быстро и четко — тот сразу понял, какими именно последствиями грозит любой необдуманный поступок сына для рода Нарышкиных.

— Тебе, Алексей, еще с Гогенцоллернами долго общаться, — заканчивал «инструктаж» родитель, — не дай Виктору разрушить твою блестящую карьеру, да и свою начать тоже.

А уже в номере отец задумчиво протянул:

— И все-таки эта Ольденбургская натуральная ведьма! Я тебя очень прошу, Лешка, будь с ней поаккуратнее…

* * *

— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, — напевал я, принимая душ.

Настроение, на удивление, этим утром было приподнятым по непонятной причине, и даже скопление сильных людей внутри и около отеля меня особо не напрягало — мало ли по каким причинам собрались главы правящих родов, это их личные проблемы.

Уже на лестнице, спускаясь на первый этаж нашего номера, обратил внимание, что вокруг обеденного стола расположились дед Владимир, дед Михаил, Умберто Медичи, Людовик Бурбон и Альбер Гримальди, увлеченно что-то изучавшие.

На меня внимания никто не обращал, потому, подойдя поближе, я откашлялся и пожелал всем присутствующим доброго утра.

— Доброе утро! — буркнули мне в ответ и вернулись к обсуждению.

Через некоторое время из отдельных фраз стало понятно, что старшее поколение собирается на рыбалку, а Гримальди показывает на карте самые рыбные места, сам не имея возможности выйти в море — главы правящих родов продолжали прибывать в княжество.

Выйдя на балкон, набрал отца.

— Долго спишь, Лешка, — услышал я.

 — Спускайся в лобби, мы с Коляшкой и Шуркой уже здесь.

Как оказалось, в лобби были не только они, но и практически все остальные главы правящих родов, прибывших в Монако. Потратив пятнадцать минут на обязательные приветствия, добрался все-таки до родителя и братьев, сидевших за столиком в обществе Ани Шереметьевой.

— А чего они здесь-то все собрались? — задал я терзавший меня вопрос. — Чего сразу не в какой-нибудь марине?

— Так на «Звезде» в море пойдут, — пожал плечами отец. — Сам только сегодня утром от дядьки Вовы узнал: старшее поколение поздно ночью сговорились, — он усмехнулся.

 — Обратил внимание, что все с бокалами сидят, и совсем не шампанского? Большинство после приема продолжили… общение, это мы с вами рано ушли.

— Понятно, — кивнул я и повернулся к Шереметьевой. — Анечка, а ты чего с утра пораньше вскочила?

— А я тоже на рыбалку еду, — гордо выпрямилась девушка. — Дядька Саша меня попросил, — она показала глазами на моего родителя.

— Александр Николаевич, извольте объясниться, — ехидно протянул я.