Вперед!

Переход на темп… Рывок… Падающая от невеликого усилия бетонная секция забора… Опять рывок под звук сработавшей сирены, заветная калитка в огромных воротах входа в пещеру срывается с петель и с грохотом отлетает в сторону…

Глаза медленно привыкают к дежурному освещению, вся надежда на чуйку, которая не подводит — локоть правой руки без промаха проминает чей-то доспех…

Не останавливаться и держать правый фланг, левый фланг сейчас зачищает шедший сразу за ним Володя Романов. Центр за Людовиком-младшим и Алексом Романовым, а хвосты должны подчищать Романовы-младшие и князь Пожарский.

Еще одна цель, выскочившая из бокового помещения, еще одна, еще…"

"Король не старался уворачиваться от ударов швейцарцев — доспех позволял выдерживать и не такое — и двигался с настойчивостью носорога, снося порой перегородки из камня, ломая мебель и успевая при этом укладывать на бетонный пол замешкавшихся обитателей пещеры. Уловив чуйкой некую неправильность, Людовик проигнорировал несколько целей, оставив их набегающим сзади коллегам, и рванул к кирпичной стене, стоящей перпендикулярно направлению его движения.

— Володя, сносим! — буркнул он в гарнитуру рации.

— Принял.

Стена, а за ней и плиты перекрытия после усилий короля и великого принца с грохотом обрушились вниз, подняв густое облако пыли. За плитами стали обрушаться боковые стены вместе с верхним сводом. Сколько именно швейцарцев оказалось под завалами, было непонятно, но, судя по крикам, не меньше десятка.

— Достаточно, — буркнул в гарнитуру Людовик. — Уходим.

— Принято.

— Принято.

— Принято.

Выбравшись из пещеры, король инстинктивно охлопал себя, избавляясь от несуществующей пыли, и заметил, как споро младшие Романовы вешают на бетонные секции забора флаги России и Франции.

— Государь, — к нему подошел Пожарский, — не желаете ли?.. — князь указывал на большой навес в углу площадки, под которым с одной стороны выстроились в два ряда военные автомобили, а с другой — снегоходы и снегоуборочная техника.

— С огромным нашим удовольствием, генерал!

Несколько огненных сфер метнулись под навес, и техника вспыхнула. Однако долго Людовику на происходящее любоваться не позволили — Пожарский неуловимо изменившимся тоном громко скомандовал:

— Уходим!

Уже в лесу король позволил себе улыбнуться и прошептать:

— Как же мне этого не хватало!..

Глава 4

Внешний вид французских вертушек, когда мы к ним вернулись, неуловимо изменился — на бортах появились огромные белые лилии, герб рода Бурбонов. И это было логично — тайный этап операции практически закончился, наступал этап демонстративной публичности.

— Грузимся! — на всю поляну крикнул дед Михаил.