— Но я тем не менее готов выполнить любой ваш приказ!

— Кто бы сомневался… — буркнул тот. — А ты чего там жмешься, родной? — Сигизмунд смотрел на «скромничающего» за коллегой министра государственной безопасности. — Тебя я против русских прямо на границе выставлю наподобие огородного пугала! Вдруг испугаются? — и вздохнул. — Хотя какое из тебя пугало? Если тебя даже собственные подчиненные не боятся и в самоволку уходят, то русские точно не испугаются… Родичей этого Западловского взяли?

— Всех до единого, государь! — вскочил «безопасник». — Они точно ничего не знают о похождениях Яна, мы проверили, но мы готовы их хоть сейчас…

— Не надо их «прямо сейчас», оставим до запроса со стороны Романовых — деваться нам все равно некуда. И проверь на причастность всех коллег Западловского, вдруг они нам еще сюрпризы выдадут. И всех остальных тоже проверь, лишним не будет.

— Сделаю, государь…

* * *

— И как мы должны к этому относиться? — орал император Николай. — Средь бела дня нападают на Романовых на территории Франции, король которой, по идее, должен с наших родичей пылинки сдувать! И испанскому Филиппу ничего толком не предъявишь! Не было у него возможности в столь короткие сроки организовать подобную отлично подготовленную акцию! И Вилли с Георгом предъявить тоже нечего по тем же самым основаниям! Сука! Как оказалось, формула римлян «ищи, кому выгодно» в этом случае не работает!

Великий князь Александр Александрович равнодушным тоном заметил:

— А Сигизмунд, подданного которого, Западловского этого, опознал Алексей?

— У поляков кишка тонка! — продолжал все сильнее заводиться император.

— Согласен. Тогда кто? — нахмурился Сан Саныч. — Если учитывать, что единственной целью диверсионной группы был именно Алексей, а остальных пригасили так, лишь бы они под ногами не путались?

Цесаревич шумно выдохнул, глянул на кивнувшего отца и заявил:

— Имеет место быть логическое продолжение атак на Алексея со стороны Тагильцева и Бирюкова, — он оглядел присутствующих. — Звенья одной цепочки с нарастающим уровнем давления на объект. Это я вам цитирую выводы Канцелярии, с которыми полностью согласен. И еще я согласен с предположением аналитиков, что Бирюков, когда его Алексей совсем прижал, перед самой своей смертью мог оплатить услуги наемников, которые и напали на моего сына. Перестраховался, если можно так выразиться.

— У наемников честь не в почете, — возразил Петр Александрович, — они бы вряд ли стали выполнять договор, если заказчик умер.

— А откуда они знали, что Бирюков погиб? — изогнул бровь цесаревич. — Мы об этом не кричали на всех углах, да и времени с момента смерти батюшки прошло мало.