— Прохор — Оби Ван Кеноби, а Кузьмин — магистр Йода!

Я тоже давился от смеха, наблюдая за тем, как родитель с дедом Владимиром читают с моего телефона статью.

Веселье поутихло только минут через десять, и я решил поинтересоваться:

— Отец, эта лютая дичь — твоих рук дело?

— Совместное творчество с французами, — ухмыльнулся он. — Как тебе образ благородного джедая, защитника добра и света? Нимб не жмет? — И новый взрыв хохота, от которого опять зашатался микроавтобус. — Теперь Филиппу совсем худо придется, — продолжил отец, когда мы успокоились, — ты у нас в глазах общественности всего мира сейчас прямо рыцарь без страха и упрека, а он… Ладно, обойдемся без мата.

— Еще сюрпризы в прессе будут? — вздохнул я.

— Есть тут одна заготовка от французов, связанная с Женевой, — родитель загадочно улыбался, — но окончательное ее утверждение пройдет только в Монако.

— Банк в прямом эфире брать будем? — хмыкнул я. — Или шоколадную фабрику?

Тут с заднего сиденья голос подали явно возбудившиеся Коля с Сашей:

— Мы готовые на все!

К ним повернулся довольный дед Владимир:

— В очередь, молодежь, за мной и Михаилом Николаевичем! Вам по сроку службы на делюгу положено ходить вторым темпом, а то и вообще на шухере стоять, пока старшие серьезными делами занимаются…

Остаток дороги прошел так же весело — мы с братьями посвящали родичей в особенности нашего досуга в Монако. Вердикт старших был строг — мы бездарно проводили время!

— Лешка, — смотрел на меня с прищуром дед Владимир, — ты, говорят, от англичашек яхту получил? — Я кивнул. — Мишаня, на рыбалку поедем?

— А как же, — согласился Пожарский. — Только надо Людовика с собой взять, он в Москве упоминал, что любитель с удочкой посидеть. Еще надо Гримальди привлечь, пусть он нам рыбные места покажет.

— И Медичи с собой возьмем, — кивнул великий князь. — Помнится, Умберто-старший как-то давненько хвастался, что рыбу отлично готовит, вот на яхте и проверим.

Я же таким планам только радовался — чем меньше контроля за нами со стороны старших родичей, тем лучше. А телефон продолжил пиликать ссылками на перепечатки французской статьи буквально на все языки мира со все новыми и новыми фантастическими подробностями и комментариями. Отечественная пресса отличилась в лучшую сторону, ограничившись лишь перепечаткой оригинала, и пообещала своим читателям отправить в Имперскую канцелярию запросы о даче соответствующих комментариев императорским родом…

* * *

В Монако, на Золотой площади, нас встречали не только Гримальди, Бурбоны и Медичи, но и плотная толпа с флагами и флажками России, Франции, Италии и Монако.

— По твою душу, Лешка, — улыбался довольный родитель.