Я кивнул, а дед Михаил, сидевший по своему обыкновению чуть в сторонке от Романовых, махнул рукой.

— И это я еще не говорю про то нападение на Ибице, по которому переговоры продолжаются до сих пор, и про покушение в Сен-Тропе, где подозреваемыми проходят буквально все мало-мальски значимые правящие роды Европы, — император уселся обратно в кресло. — И все эти роды о своем статусе подозреваемых прекрасно знают, а значит, и решать с ними вопросы становится гораздо проще. Теперь по Савойским. Алексей, — дед хмыкнул, — мы не будем сильно против, если ты… будешь с испанцами собой, но без перегибов. Сымпровизируешь?

— То есть валить Филиппка прямо на приеме не надо? — покривился я.

— Внучок, — вздохнул дед, — народ в Монако собрался отдохнуть, пообщаться, маленько поинтриговать, вина французского с коньяком попить, а ты их обязательной прелюдии и грандиозного представления лишить собираешься? Со всеми четырьмя стихиями, когда непонятно, где небо, где земля? Это как у ребенка конфетку забрать! Чем мои царственные братья потом заниматься будут, ты об этом подумал?

— Я понял, деда, что-нибудь придумаю.

— Вот и молодец! А теперь обсудим красотку Ольденбургскую. Как она тебе, кстати? — император улыбался.

Ответить я не успел — влез довольный Александр:

— Ты попал, Леха! А то нам с Коляшкой, знаешь, как обидно!

— Цыц! — нахмурился дед. — Вам с Колей вообще слова не давали!

— Вот так всегда… — забурчал Александр. — Только и знают, что приказы раздавать…

Император же опять уставился на меня:

— Так как тебе Ольденбургская?

— Отцу я уже свои чувства к Соне озвучил, а она, в свою очередь, еще вчера вечером обозначила мне ваше с бабушкой к ней отношение и предупредила, что теперь моя очередь за ней бегать.

Сначала дед переглянулся с бабкой, потом глянул на сына и натянул улыбку, повернувшись к Коле с Сашей:

— Молодые люди, вам срочно надо подышать свежим воздухом на балконе.

— Как жениться, так пожалуйста, — бурчал, поднимаясь с дивана, Николай, — а как только что-то важное начинается, так сразу на балкон…

Когда за моими братьями закрылась дверь, император потребовал:

— Объясни."

"— А что объяснять, деда? Соня вас всех, таких продуманных и хитромудрых, просто прочитала и сообщила об этом мне. Естественно, это же девушка озвучила и своим старшим родичам: и про то, что она вам понравилась, и про то, что поделилась этой информацией со мной. Короче, хитрить у вас теперь с Ольденбургскими не получится.

Если дед Николай и дед Владимир вместе с отцом сидели с озабоченными лицами, а дед Михаил смотрел на них с плохо скрываемым сочувствием, то вот бабка улыбалась:

— Лешенька, а ты нам на что? Вот и будешь договариваться с Ольденбургскими самостоятельно.